Откинув половик, Василий Григорьевич обнаружил крышку погреба, и стоило ее поднять, как стоны стали отчетливее. На дне, на куче старой мешковины, лежал пожилой мужчина, и его лицо было бледным как мел. С трудом мы вдвоем вытащили тело фермера наверх и устроили его на кровати.
Я тут же приступила к осмотру: на его голове виднелись следы от тяжелого удара, которые выглядели пугающе. Все это указывало на скверное положение дел. Василий Григорьевич позвонил в полицию и скорую помощь.
Я рассчитала, что из города им добираться не меньше пары часов, поэтому аккуратно обработала рану и наложила тугую повязку из найденных в шкафу чистых простыней. В какой-то момент фермер на мгновение пришел в себя и с трудом разомкнул веки, а его взгляд, затуманенный болью, остановился на мне. — Я умираю и больше не боюсь, — прохрипел он, и каждое слово давалось ему с мучительным трудом.
— Они приходили за этим. Его дрожащие пальцы потянулись к карману поношенной жилетки. С трудом он вытащил сложенный в несколько раз клочок бумаги, пожелтевший от времени и покрытый темными давно засохшими пятнами.
Старик-фермер протянул его мне. Я развернула бумагу. Почерк был неровным, буквы заваливались на бок, словно рука автора слабела с каждым словом.
Это было письмо, написанное Лизой в ее последние минуты жизни. — Папа, я знаю, что не доживу до утра. Добрый человек Герасим нашел меня и помог с родами.
У тебя внучка, я назвала ее Дарьей. Заклинаю тебя, папа, не ищи ее открыто. Аварию подстроила Клавдия, винты отказали.
Береги от нее мою девочку, береги от нее внучку, папа. Холод пробежал по моей коже. Василий Григорьевич стоял позади меня и молчал.
Он тоже прочитал текст через мое плечо и помрачнел так, что его лицо стало похоже на каменное изваяние. Он молча положил руку мне на плечо, и в этом жесте была и поддержка, и негласная клятва довести дело до конца. Теперь у нас были не просто подозрения, у нас было обвинение, написанное слабеющей рукой моей матери.
Когда прибыла полиция, а скорая забрала фермера, было решено разделиться. Василий Григорьевич, понимая серьезность ситуации, отправился прямиком в управление полиции, чтобы передать следователю информацию о покушении и новые улики. А я дождалась такси и поехала в особняк, чтобы рассказать дедушке о результатах нашей поездки….
