Даша должна войти в курс моего бизнеса. В будущем она станет моей единственной наследницей и возглавит правление. Я ценю твой опыт, дорогая племянница.
Поэтому ты останешься моей главной советницей. Твои права будут эксклюзивными, но стратегические решения отныне будут приниматься иначе. Я видела, как моя тетя Клавдия медленно опустила взгляд на свою тарелку, а ее руки сжали салфетку.
Она была вынуждена замолчать, приняв этот сокрушительный удар. Но я кожей чувствовала, как в ее душе разгорается ледяной пожар ненависти. Она из хозяйки империи в один миг превратилась в аутсайдера, в тень при молодой, как она считала, самозванке.
Магнат, ослепленный внезапно обретенным счастьем, не заметил этой жуткой метаморфозы. Он продолжал рассказывать новости. — И мы с Дашей поворошили старое расследование той страшной аварии.
Обнаружились нестыковки. Моя дочь, оказывается, прожила еще какое-то время, и тому есть свидетель. Я уже чувствую, что мы близки к тому, чтобы понять, что на самом деле случилось в ту ночь.
Я намерен докопаться до истины. Клавдия медленно подняла глаза. Ее взгляд был пустым и холодным, но где-то в глубине зрачков затаился хищный блеск.
— Это замечательная новость, дядя, — произнесла она пугающим тоном. — Справедливость должна восторжествовать, чего бы это ни стоило. Я невольно вздрогнула: в ее голосе не было радости, там слышался приговор.
Но кому? Прошла пара дней, прежде чем Василий Григорьевич сумел вычислить адрес случайного свидетеля. Дедушка рвался ехать сам, но состояние здоровья и строгий запрет врачей ему не позволяли, поэтому он отправил меня со своим старинным другом.
Дорога петляла между полями, пока не уперлась в покосившиеся заборы на окраине глухой деревни. — Герасим здесь живет, если дома нет, то подождем, — сказал мне Василий Григорьевич, останавливая свой внедорожник у старого дома. Меня охватило нехорошее предчувствие.
Некормленая птица суетливо металась по двору, а голодные коровы в загоне надрывно мычали, просясь на выпас. Дом выглядел жилым, но входная дверь была прикрыта, казалось, будто хозяин просто отлучился по делам. — Давай зайдем, подождем внутри, — уверенно предложил ветеран.
Мы вошли в сени, в доме пахло сухими травами, но никого не было. Однако на кухне Василий Григорьевич замер, прислушиваясь. Откуда-то из-под земли донеслись едва различимые слабые стоны…
