Вынужденная носить старые вещи соседской дочки, которая уехала учиться в институт и изредка передавала тюки с поношенной одеждой, девушка чувствовала себя настоящим отбросом. Ей приходилось постоянно стоять за себя, чтобы окончательно не сломаться под гнетом травли. По этой же причине у нее совершенно не было близких подруг.
Стоило кому-то из ровесниц начать нормально с ней общаться, как они моментально попадали в черный список местной «элиты». Светлана жестоко оскорбляла своих жертв в присутствии верной свиты. Единственным светлым пятном во всем этом кошмаре было то, что парень, по которому сохла богатая блондинка, не обращал на нее ни малейшего внимания.
Более того, этот же юноша был тайной симпатией самой Кати. Звали его Мирон, и происходил он из простой, но очень порядочной семьи работяг: мама трудилась в сортировочном цеху, а папа водил комбайн. Юноша отличался прекрасным воспитанием, имел независимые суждения и удивительным образом разделял взгляды главной героини.
Они оба увлекались литературой и посещали школьный кружок, куда с недавних пор повадилась ходить и Света. Именно в этой творческой атмосфере девушка разглядела в Мироне нечто большее. Ее покорила не интересная внешность молодого человека, а глубина его мыслей, умение рассуждать о сложных жизненных ситуациях и анализировать поступки книжных героев.
Пару раз им даже удалось подискутировать вдвоем. Школьница смело поддерживала его нестандартные идеи, которые часто шли вразрез с мнением преподавателя. Юноша был приятно поражен тем, что тихая девочка из неблагополучной семьи понимает суть вещей и даже подкидывает веские аргументы в защиту его теорий.
Она интуитивно чувствовала, что такой парень обязательно обратит на это внимание, и поэтому всегда внимательно слушала каждое его слово на дискуссиях. Этот литературный клуб стал для нее настоящей отдушиной. Однако с появлением там назойливой блондинки желание активно заниматься начало стремительно угасать.
Светлана изо всех сил пыталась перетянуть одеяло на себя, зачастую выглядя при этом нелепо и глупо в глазах остальных ребят и учителя. Впрочем, саму мажорку это мало волновало, ведь главной ее целью было привлечение внимания к собственной персоне. Способы достижения этой цели ее совершенно не заботили.
Тем временем на кухне Катя, пересидевшая тяжелый обед отчима, который в сотый раз попрекнул жену отсутствием мяса, с облегчением выдохнула. Олег со звоном бросил ложку в посуду и ушел в комнату к телевизору. Вскоре оттуда полились потоки брани, адресованные происходящему на экране.
Это означало, что до самого отбоя тиран будет прикован исключительно к передачам, и его можно не опасаться. «Как продвигаются дела с выпускным платьем?» — едва слышно поинтересовалась мама, встав рядом с дочерью у кухонной раковины. Она старалась говорить максимально тихо, чтобы их разговор, не дай бог, не долетел до гостиной.
«Ткань я уже отложила. Через недельку внесу предоплату, заберу материал и отнесу нашей портнихе», — с воодушевлением прошептала старшеклассница. В своих мечтах она уже кружилась на школьном балу в невероятном наряде, эскиз которого подсмотрела в глянцевом журнале, валявшемся в коридоре клуба.
Увидев ту фотографию, она влюбилась в фасон без памяти. Буквально на следующий день она помчалась к местной мастерице, тете Оле, которая подрабатывала ремонтом и пошивом одежды, и поинтересовалась, сможет ли та сотворить подобное чудо за оставшиеся три месяца. Швея долго изучала картинку, придирчиво оглядывала фигуру Кати во все стороны, а затем одобрительно цокнула языком и кивнула.
«Сшить-то смогу. Только учти, что ткани на такую красоту пойдут недешевые, да и фурнитура влетит в копеечку. Мой труд тоже стоит дорого, ведь деревня у нас большая, а мастеров моего уровня больше нет», — предупредила женщина…
