Вера Павловна начала загибать пальцы. — Ирка Селиванова. Это уже в двухтысячных было.
Светка Панина. Совсем молоденькая. Только школу закончила. Оксана… Как её? Оксана Белова, кажется.
Она на почте работала. Ещё девчонка была. Приезжая, на рынке торговала, имени не помню. И ведь это только те, о ком я слышала. А сколько таких, что и не знаю. — Она покачала головой.
— Знаешь, Алёша, я ведь как-то раз сказала участковому нашему, мол, неладно это, что столько девушек пропадает. А он мне: «Не выдумывайте, бабушка. Все они сами уехали. Никакого криминала». И так посмотрел… Я больше не заикалась.
— Кто был участковый? — Да Громов, кто ещё? Игорь Громов. Он тогда ещё молодой был. Капитан, кажется. А сейчас вон, целый подполковник. Начальник всей полиции.
Алексей стиснул зубы. — Вера Павловна, а что вы знаете о семье Громовых? Старушка замялась. — Да что знаю… Люди они уважаемые.
Геннадий Васильевич — богатый человек. Весь город у него дела заказывает. Церкви помогает. Детскому дому. Сын его при должности. Брат — Царствие Небесное — священником был.
Отец Василий. Все его любили. Хороший был батюшка. — Но… — Что но? — Вы замялись. Что-то не так с ним?
Вера Павловна отвела взгляд. — Да нет, ничего такого. Просто, знаешь, есть люди, которых все уважают, а подойти страшно. Вот Громовы такие. Улыбаются, здороваются, а в глазах холод. Особенно Геннадий.
Я с ним раз столкнулась в магазине, он мне дорогу уступил, «Здравствуйте!» сказал. А у меня мурашки по спине побежали. Будто с волком заговорила. — Она вздрогнула. — Ты думаешь, это они? — прошептала она. — Громовы?
— Не знаю, — честно ответил Алексей. — Но собираюсь выяснить. — Осторожнее, Алешенька. Они люди серьёзные. Если они и правда… ну ты понимаешь, они тебе спокойной жизни не дадут.
— Я знаю. Алексей допил чай и встал. — Спасибо, Вера Павловна. Вы мне очень помогли. — Да чем же я помогла? Посплетничала только.
— Иногда сплетни — это всё, что у нас есть. Он уже был у двери, когда старушка окликнула его: — Алёша, я вспомнила кое-что насчёт Марины твоей. Он обернулся. — Что? — В тот день, когда она пропала…
Я её видела утром, она на работу шла, мимо нашего дома. А потом в обед я в окно смотрела и видела, как она садилась в машину. Сердце Алексея пропустило удар. — В какую машину? — Чёрная такая была.
Или тёмно-синяя. Большая, дорогая. Марина на тротуаре стояла, а машина подъехала. Она села, и уехали. — Вы видели водителя? — Нет, далеко было. Только машину.
— Вы говорили об этом полиции?
