Отец Михаил, молодой мужчина 35 лет с аккуратной бородой и живыми умными глазами, кивнул и пошел за рабочим. Около мешков уже собрались все четверо кровельщиков. Денис присел на корточки и разглядывал застежку на одном из них. — Смотрите, тут замок какой-то.
Не веревкой завязано, а прям замок, как на старых чемоданах. Действительно, горловины мешков были стянуты металлическими зажимами, потемневшими от времени, но еще крепкими. — Откройте, — сказал отец Михаил. Ему стало любопытно.
— Может, церковная утварь какая-то спрятанная? Иконы, кресты, священные сосуды. Алексей Морозов взял плоскогубцы из своего ящика с инструментами и подошел к первому мешку. Одно движение — замок разжался.
Алексей отвернул край мешковины и замер. Несколько секунд стояла полная тишина. Потом Алексей медленно поднял голову и посмотрел на остальных абсолютно белым лицом. Он сглотнул: — Там сумки.
Женские сумки. Отец Михаил шагнул ближе и заглянул в мешок. Внутри, аккуратно уложенные, лежали дамские сумочки. Разные: кожаные, матерчатые, дорогие и дешевые.
Сверху виднелась красная лакированная сумка-клатч, явно из девяностых. Рядом — бежевая сумка через плечо с металлической застежкой. Под ними угадывались очертания еще нескольких. — Открывайте остальные, — тихо сказал священник.
У него вдруг пересохло во рту. Денис и Виктор Семенович вскрыли оставшиеся четыре мешка. В каждом было то же самое. Женские сумки, кошельки, косметички.
В одном мешке поверх сумок лежали мобильные телефоны. Старые, кнопочные. Модели начала двухтысячных: Nokia, Siemens, Samsung. В другом — ювелирные украшения. Сережки, цепочки, кольца.
Все вперемешку. — Господи Иисусе, — прошептал отец Михаил и перекрестился. Алексей Морозов открыл одну из сумок. Коричневую, потертую, с длинным ремешком.
Внутри лежали ключи, старая губная помада, смятый носовой платок и паспорт. Он достал документ. Обложка выцвела, но еще читалась: «Паспорт гражданина Украины». Алексей открыл его.
С фотографии на него смотрела молодая женщина лет 25. Светлые волосы, острый подбородок, чуть курносый нос. Кузнецова Татьяна Александровна. Год рождения — 1976.
— Это… Это что такое? — голос Дениса дрогнул. Алексей молча передал паспорт священнику и потянулся за другой сумкой. Открыл, достал еще один паспорт. Селиванова Ирина Павловна.
1982 года рождения. Потом был третий паспорт. Четвертый, пятый. За следующие полчаса они нашли в мешках 14 женских паспортов, 14 разных имен, 14 лиц на фотографиях — молодые, улыбающиеся или серьезные, красивые и обычные.
Дата выдачи самого старого паспорта — 1991 год. Самого нового — 2019. Тридцать лет. Эти вещи собирались 30 лет.
Отец Михаил отошел в сторону и достал телефон. — Мне нужно позвонить в полицию, — сказал он севшим голосом. — Никто ничего не трогайте больше. Но Алексей Морозов не слышал его.
Он сидел на корточках перед грудой рассыпанных вещей и смотрел на пару сережек, которые держал в руке. Маленькие сережки-гвоздики с зелеными камушками. Дешевая бижутерия, каких миллионы. Но он узнал бы их из тысячи.
Эти сережки он сам подарил сестре на 16-летие, Марине. Она пропала в 2005 году. Алексей Морозов родился в 1991 году. Обычная семья. Отец работал на местном молокозаводе, мать была медсестрой в районной больнице.
Старшая сестра Марина, на 6 лет старше, казалась ему самым прекрасным человеком на свете. Марина была веселая, яркая, с заразительным смехом и вечными авантюрами. Она мечтала стать актрисой, участвовала во всех школьных спектаклях, потом в самодеятельности местного Дома культуры. После школы никуда не поступила.
Не хватило баллов в театральный, а на другие специальности идти не хотела. Устроилась продавцом в магазин одежды, копила деньги, чтобы еще раз попробовать поступить в Киев или Львов. В августе 2005 года Марине исполнилось 22, а в сентябре она исчезла. Алексею тогда было 14.
Он на всю жизнь запомнил тот вечер, когда мать начала звонить по всем знакомым, спрашивая, не видел ли кто Марину. Сестра ушла утром на работу и не вернулась. Телефон не отвечал. В магазине сказали, что она отпросилась в обед: якобы ей нужно было куда-то срочно съездить. Больше её никто не видел…
