Вытащил из-под пола ящик, о существовании которого бандиты даже не догадывались. В нем, в промасленной бумаге, лежали не деньги, а то, что могло остановить небольшую армию: цинк с патронами, несколько гранат, старых, но надежных, моток растяжки и прибор ночного видения старого образца, но вполне рабочий.
«Вы думали, я тут грибы собираю? — прошептал Иван, снаряжая магазины. — Я ждал вас пятнадцать лет». Он знал, что рано или поздно они придут.
Те, кто не простил ему провала операции «Закат» в девяносто восьмом. Те, кто потерял миллионы из-за его принципиальности. Он не знал их имен тогда, но знал, что у таких людей длинная память.
Иван распределил оружие по точкам. Ружье у окна, выходящего на крыльцо. Пистолет за поясом, гранату в карман тулупа.
Синевир сидел рядом, чувствуя напряжение хозяина. Пес тихонько заскулил. «Тихо, брат, поработаем!» — успокоил его Иван.
Рация на столе зашипела. Сквозь статические помехи пробился голос. Холодный, властный, лишенный эмоций.
«Первый, ответьте базе! Первый, доложите обстановку! Прием!» Иван взял рацию. Он выждал паузу.
«Первый, ответьте! Если нет ответа, начинаем фазу два! Зачистка квадрата. Время подлета — пять минут».
Иван нажал тангенту. Он не стал имитировать голос Шрама. Это было бессмысленно.
«База! — сказал он своим спокойным, глубоким голосом. — Первый выбыл из игры, второй и третий тоже. Присылайте следующих, только мешков для трупов захватите побольше».
«Земля здесь мерзлая, копать тяжело». На том конце повисла долгая пауза. Затем голос ответил, и в нем прозвучала нотка узнавания.
«Призрак! Ты все еще жив! Это хорошо. Я люблю заканчивать дела лично».
Связь оборвалась. Иван положил рацию на стол. Значит, они знают, кто он, и они идут.
Пять минут. Время подлета. Это вертолет?
В такую погоду? Вряд ли. Скорее всего, снегоходы.
Шум ветра заглушал звуки моторов, но скоро они появятся. «Так, мужики! — обратился он к связанным бандитам. — Сейчас начнется дискотека».
«Я вас перетащу в погреб. Там безопасно, если гранату в окно не кинут. Сидите тихо, как мыши». Он открыл люк в полу, который вел в подпол, где хранились соленья и картошка.
Одному за другим он спустил туда своих пленников. Бугай выл от боли, когда его спускали, но Иван не обращался внимания. Ему нужно было чистое пространство для маневра.
Закрыв люк, он задвинул его тяжелым сундуком. Теперь у него был пустой дом, превращенный в дот. Иван надел прибор ночного видения, проверил крепление.
Зеленоватый свет залил комнату. Он видел все: каждую щель, каждый угол. Он вышел на крыльцо, впустив внутрь вихрь снега.
Синевир вышел следом. «В обход!» — скомандовал Иван, указывая рукой в темноту. Пес понял без слов.
Его задача — быть невидимым фланговым ударом. Иван остался один на крыльце. Вдали, сквозь вой вьюги, он услышал нарастающий гул.
Ровный, мощный рокот двигателей. Снегоходы. И их было много.
Четыре, может быть, пять. Свет их фар прорезал темноту леса, плясая по стволам деревьев. Они ехали уверенно, клином.
Профессионалы. Эти не будут болтать и просить деньги. Эти будут стрелять на поражение.
Иван поднял ружье. Он чувствовал, как годы слетают с него, как шелуха. Боль в спине исчезла.
Руки стали твердыми, как гранит. Он снова был на войне. И эта война пришла в его дом.
Первый снегоход вылетел на поляну перед домом. Наездник был одет в белый камуфляж. В руках укороченный автомат…
Обсуждение закрыто.