— Да, ваша честь, – встал Андрей Викторович, юрист Ольги. — У нас есть справки о зарплате моей подзащитной за последние семь лет, а также полная история погашения ипотечного кредита с ее личного банковского счета.
Он положил на стол судьи толстую папку. Заседание перенесли. Но Ольга уже видела, что закон на ее стороне.
Вечером того же дня, когда она вернулась домой, ее ждал неприятный сюрприз. Под дверью квартиры лежал конверт без адреса. Внутри оказался глянцевый рекламный проспект какого-то ритуального агентства. На нем жирным красным маркером было обведено фото венка с траурной лентой и надпись «Скоро пригодится».
У Ольги похолодело внутри. Она поняла, от кого это послание. Антонина Павловна решила перейти к угрозам. Она тут же позвонила Андрею Викторовичу.
— Это очень серьезно, – сказал он, выслушав ее. — Сохраните конверт и проспект. Завтра же напишем заявление в полицию об угрозе жизни.
Но на этом свекровь не остановилась. Через день она подкараулила Ольгу у ее работы.
— Ну что, довольна? – прошипела она, преграждая ей путь. — Решила моего сына по миру пустить?
— Антонина Павловна, отойдите, пожалуйста, я спешу. – Ольга попыталась ее обойти.
— Не отойду! – Свекровь схватила ее за рукав пальто. — Ты у меня еще попляшешь! Я сделаю так, что ты сама от этой квартиры откажешься. Я расскажу всем твоим соседям, какая ты гулящая. Расскажу на твоей работе, как ты мужа обобрала!
— Попробуйте, – холодно ответила Ольга, высвобождая руку. — А я попробую доказать в суде, что вы не только угрожаете, но и занимаетесь клеветой. Это, знаете ли, тоже статья.
Она ушла, оставив свекровь бормотать проклятия ей вслед. Но внутри все сжималось от страха. Эта женщина была способна на все.
Кульминация наступила через неделю. Ольга возвращалась домой поздно вечером. Во дворе было темно и пустынно. Когда она подходила к своему подъезду, из-за угла неожиданно вышел Игорь. Он был пьян.
— Попалась? – Он усмехнулся и шагнул к ней.
— Игорь, что тебе нужно? – Ольга отступила назад.
— Поговорить хочу. – Он схватил ее за плечи. Его хватка была сильной, а глаза – злыми. — Ты зачем на маму в полицию заявила? Она же просто… пошутила.
— Отпусти меня, – процедила Ольга, пытаясь вырваться.
— Нет, не отпущу. – Он притянул ее ближе. Запах перегара ударил в нос. — Ты заберешь заявление. И от квартиры откажешься, поняла?
— Никогда.
— Ах, так… – Его лицо исказилось. — Тогда я заставлю тебя.
Он замахнулся. Ольга зажмурилась, ожидая удара. Но удара не последовало. Она услышала глухой звук, потом сдавленный стон Игоря. Открыв глаза, она увидела своего отца. Он стоял над скорчившимся на земле Игорем, держа в руках монтировку.
— Я же говорил, что не позволю тебя обижать, – сказал отец, тяжело дыша. — Кажется, этот дурак слов не понимает.
Игорь застонал, держась за бок.
— Вы… вы что наделали? – прохрипел он.
— Я предупредил тебя, сынок. – Виктор Семенович навис над ним. — Еще раз подойдешь к моей дочери — пеняй на себя. А теперь встал и пошел отсюда. И чтобы я тебя больше рядом с ней не видел!
Игорь с трудом поднялся и, хромая, побрел прочь, бросая через плечо полные ненависти взгляды.
— Папа… – Ольга бросилась к отцу. — Что ты наделал? Его же… могут посадить.
— Не посадят, – покачал головой отец, пряча монтировку под куртку. — Он первый начал. Самооборона. К тому же, думаю, в полицию он не побежит. Стыдно будет признаваться, что его пенсионер побил. Пойдем домой, дочка.
Они поднялись в квартиру. Мама, услышав шум, выбежала в коридор.
— Что случилось?
— Ничего, – отрезал отец. — Просто провел с зятем воспитательную беседу. Надеюсь, он все понял.
Эта ночь для Ольги снова была бессонной. Она переживала за отца. Что, если Игорь все-таки напишет заявление? Но отец был спокоен, как танк.
На следующий день позвонил Андрей Викторович.
— Ольга, у меня для вас новости. Кажется, наши оппоненты готовы к переговорам. Их адвокат звонил, предлагает заключить мировое соглашение.
— Что? – Ольга не поверила своим ушам. — После всего, что было?
— Видимо, вчерашний «инцидент» произвел на вашего бывшего мужа неизгладимое впечатление, – усмехнулся юрист. — Они предлагают вам 60% от стоимости квартиры при условии, что вы забираете заявление из полиции.
Ольга задумалась.
— А что насчет угроз и клеветы со стороны свекрови? Мы можем включить в соглашение пункт о том, что она прекращает любые контакты с вами и публично извиняется?
— Нет, – твердо сказала Ольга. — Никаких извинений мне не нужно. Я хочу 70%. И полный запрет на приближение ко мне и моей семье для них обоих.
— 70%? – юрист присвистнул. — Это смело.
— Они сами предложили переговоры, – пожала плечами Ольга. — Значит, они боятся. А когда враг боится, нужно наступать.
Переговоры по мировому соглашению затянулись на несколько дней. Адвокат Игоря яростно торговался, пытаясь сбить процент, но Андрей Викторович, следуя инструкциям Ольги, стоял на своем. «70% и ни копейкой меньше, – повторял он. — Иначе мы продолжаем судебное разбирательство и добавляем иски о нападении, угрозах и клевете. Думаю, вашему клиенту это невыгодно».
В конце концов, они сдались. Видимо, перспектива получить судимость для Игоря и новые штрафы для Антонины Павловны показалась им страшнее, чем потеря еще 20% от стоимости квартиры.
В день подписания соглашения Ольга снова встретилась с Игорем лицом к лицу в офисе юриста. Он выглядел еще хуже, чем в день их последней встречи: похудевший, с синяком под глазом, который он неловко пытался прикрыть воротником рубашки. Антонины Павловны с ним не было.
— Мама приболела, – буркнул он, избегая смотреть на Ольгу.
Они молча подписали бумаги. Когда все было кончено, Ольга встала, чтобы уйти.
— Постой, – остановил ее Игорь.
Она обернулась.
— Я…
Обсуждение закрыто.