Я рванул через трамвайные пути, срезая угол. «Ниву» тряхнуло так, что зубы лязгнули. Джип, тяжелый и неповоротливый «Крузак», застрял на рельсах, буксуя в снежной каше. Это дало нам фору. Минуты три. Не больше.
— Папа, у тебя кровь! — сказала Надя.
Я провел рукой по лбу. Рассек о козырек при прыжке. Ерунда. Мы петляли по переулкам.
— Надя, слушай меня внимательно, — говорил я, глядя на дорогу. — В бардачке есть старый телефон. Nokia. Там другая симка, левая. Я ее для дачи покупал. Бери его. Звони дяде Гене.
— Какому Гене?
— Геннадию Викторовичу. Моему сослуживцу. Он сейчас начальник охраны в одной конторе. Скажи пароль: «Сириус». Он поймет. Скажи, где мы. Пусть встречает.
Надя дрожащими пальцами рылась в бардачке.
— Нашла. Номер?
Я продиктовал номер по памяти. Гудки.
— Алло. Дядя Гена? Это Надя Астахова. Папа сказал «Сириус». Да. Мы на Окружной, в районе Святошино. За нами хвост. Черный «Крузер». Да, поняла. — Она опустила телефон. — Сказал ехать к старому аэродрому. К ангарам. Там его ребята.
Старый аэродром. Пустырь, застроенный сейчас новостройками, но остались еще глухие углы. Я кивнул.
Джип снова появился в зеркалах. Он нагонял. Мощный мотор «Тойоты» против моих восьмидесяти лошадей. На прямой у меня шансов нет. Но в лабиринте строек…
Я свернул на территорию какой-то стройплощадки. Шлагбаум был поднят — охранник в будке спал. Мы неслись между бетонных плит и штабелей арматуры. Джип ревел сзади, слепя дальним светом.
— Он нас сейчас протаранит! — вскрикнула Надя.
Удар в задний бампер. «Ниву» бросило вбок. Я поймал машину. Выровнял. Еще удар. Сильнее. Голова мотнулась, шея хрустнула. Впереди был тупик. Бетонный забор.
— Все, приехали, — прошептала Надя.
Джип остановился сзади, перекрывая выезд. Двери открылись. Виталик и двое амбалов вышли не спеша. В руках у них было что-то темное. Пистолеты? Или просто биты?
— Ну все, герои, кончилось кино! — крикнул Виталик. — Вылезайте!
Я посмотрел на Надю.
— Сиди здесь. Не выходи, пока я не скажу.
— Папа, нет!
— Сиди!
Я открыл дверь. Вышел. Встал перед машиной, закрывая собой дочь. В руке я сжимал тот самый перочинный нож, которым вскрывал мешок. Смешное оружие против троих, но я не собирался сдаваться.
Виталик подошел ближе. Лицо его было перекошено от ярости.
— Ты мне машину поцарапал, гнида старая! — прошипел он. — Я тебя сейчас на куски резать буду. Медленно!
— Попробуй, — сказал я.
Они двинулись на меня. И тут — свет. Яркий, ослепительный свет ударил им в спины. Сверху, с крыши недостроенного ангара, и с боков, из-за штабелей плит, заревели моторы. Из темноты выехали три черных микроавтобуса без номеров. Они окружили джип и нас. Из машин посыпались люди в камуфляже и масках. Без лишних разговоров, жестко, профессионально.
— Мордой в пол! Работает спецназ! Оружие на землю!
Виталик замер. Монтировка выпала из его рук. Он побледнел так, что стал виден в темноте. Амбалов скрутили за секунду. Виталика уложили лицом в снег, заломив руки за спину.
— А-а-а, больно! Вы кто? Я буду жаловаться! — визжал он…
Обсуждение закрыто.