Родители Ирины кормили всю семью, но муж объявил купленную колбасу личной — и она решила проверить общий бюджет

Спустя неделю прихожую заняли ярко-жёлтая термосумка и тяжёлый электровелосипед: Павла взяли курьером в доставку еды. После занятий он каждый вечер четыре часа колесил по району с чужими заказами, под ветром и дождём.

Первая полноценная зарплата вышла небольшой. Когда Павел внёс половину суммы за аренду, Виктор Степанович позвонил дочери и довольно хмыкнул в трубку.

Теперь дорогую бессмысленную фигню Павел не покупал. Сам ходил в супермаркет, сравнивал ценники, высматривал акции на туалетную бумагу и стиральный порошок. Стоимость каждой сосиски, попадавшей на их стол, он знал.

Только через месяц Оксана Степановна появилась снова. В субботу ближе к вечеру раздался звонок; за дверью стояла мать с привычной дерматиновой сумкой и пустыми контейнерами. Открыл Павел, уже одетый в курьерскую куртку для смены.

— Сыночек, ты куда это нарядился? — удивилась она. — Мимо шла, решила заглянуть. Голодный, наверное? Сейчас котлеток вам накручу, картошку пожарю.

Переступить порог Павел ей не позволил, преградив дорогу.

— Мы не голодные, мам. У Ирины борщ сварен.

— Тогда с собой возьму. Всё равно столько не съедите, свинина испортится.

Павел усмехнулся. Щенячьей наивности во взгляде больше не было.

— Мясо привезли Иринины родители. А картошку, морковь, лук и сметану я купил. На деньги, которые под дождём ногами заработал. И оказалось, делиться с человеком, который приходит на готовенькое, мне совсем не хочется.

Мать отшатнулась, будто получила удар.

— Ты с матерью как разговариваешь? Это она тебя против меня настроила!

— Домой иди, мам. Через двадцать минут мне на смену. Пока.

Он захлопнул дверь.

В тёплой кухне Ирина пила за столом чай с лимоном и просматривала лекции. Замков уже не было, однако холодильник для чужаков стал неприступнее крепости.

Барсик лениво спрыгнул с подоконника, подошёл к Павлу, обнюхал курьерский ботинок. Впервые за долгое время одобрительно потёрся о его штанину.