Жизнь без прикрасОн замолчал, поняв, что сказал лишнее.
— Что мне скоро, Николай? — спросила я тихо.
Ответа не было. В кухне слышался только маятник часов с кукушкой.
В дверях стояла Оксана, бледная, с мокрым лицом. Её рука лежала на плече Павла. Он смотрел на меня огромными глазами; красная куртка висела мешком, помпон шапки съехал набок.
— Бабушка…
Павел бросился через кухню, налетел на меня, обнял за пояс и уткнулся носом в кардиган. Я опустилась на колени на линолеум и прижала его. Под ладонями вздрагивали маленькие плечи. От него пахло мокрой шерстью, яблоком и тем неуловимым детским запахом, который был мне родным.
— Узнала? — прошептал он в моё плечо.
— Узнала, Павел. Сразу узнала.
Потом было много разговоров, бумаг, а сна почти не осталось. Андрей Петрович вежливо, без нажима объяснял Николаю, что теперь лучше проехать в отдел и дать объяснения там. Сын всё ещё стоял посреди кухни. Хризантемы он положил возле герани на подоконник. Я выбросила их лишь через два дня; до этого они стояли там с горьковатым сырым запахом.
Николай не кричал, не сопротивлялся. Уже у двери он обернулся ко мне. Ни злости, ни стыда в его взгляде я не увидела. Позже мне долго казалось, что он был удивлён: мать, которой столько раз можно было сказать «Не мучай глаза», взяла бумаги и прочитала.
— Мам, ты ведь всегда мне верила.
— Верила. Только это была моя ошибка, Николай. Твоей заслуги в ней нет.
Он вышел.
Оксана осталась в коридоре, прислонившись к стене. В кухню войти не решалась. Павел сидел у меня на коленях и держал рукав. Я посмотрела на неё: без косметики, опухшее, её лицо казалось совсем детским.
— Лариса Михайловна… — Голос Оксаны сорвался. — Я не умею просить прощения. И не прошу. Хочу только рассказать, как было. Можете мне не верить.
— Рассказывайте.
Она вошла и села на самый край табурета. Галина молча налила ей воды.
— В сентябре Николай сказал, что вы стали путаться, терять память. Будто начинается болезнь, нужен хороший уход, а продажа квартиры оплатит пансионат. Показывал видео: вы ищете очки, потом плачете. Не представляю, как он это снимал. Звонил вашей врачихе, жаловался, что по телефону вы его не узнаёте. Я ему верила, Лариса Михайловна. Правда верила. Одного не могла понять: зачем тайны? Почему нельзя поговорить с вами, почему надо привезти и поставить перед фактом? Он отвечал, что вы расстроитесь, что у вас сердце и нервничать нельзя. — Она сглотнула. — А потом я увидела в его телефоне переписку с каким-то человеком. Суммы, сроки, долг, процент… Там речь шла о двенадцати миллионах. Он задолжал двенадцать миллионов. Брал деньги на перевозки, на контейнеры, вложил в какую-то схему и потерял. Ему ночами звонили, а я считала, что это рабочие партнёры.
— Когда вы поняли, что происходит?
— Сегодня ночью. В три часа нашла Павла в коридоре с планшетом. Он бормотал про бабушку, про почту. Я забрала планшет, посмотрела историю, увидела письмо. И поняла: мой восьмилетний сын оказался честнее нас, взрослых. Тогда же хотела вам позвонить, всё сказать. Но Николай отнял телефон. Он даже не кричал, только смотрел. Я его боялась. Господи, я давно его боюсь — сама не заметила, когда это началось.
Она закрыла лицо ладонями. Павел спустился с моих колен, подошёл к матери и неловко обнял её за шею.
— Мам, не плачь, — серьёзно сказал он. — Бабушка меня узнала.
Оксана одновременно всхлипнула и рассмеялась. Потом достала из сумочки телефон и положила на стол.
— Тут записи. Две недели я записывала их ночные разговоры. Для себя, наверное. Чтобы потом послушать и убедиться, что не выдумываю, не схожу с ума. Заберите, передайте полиции.
Наталья Денисовна осторожно подняла телефон двумя пальцами, словно хрупкую вещь.
— Спасибо, Оксана. Это поможет.
Я встала и подошла к ней, положила руку на плечо. Хотелось сказать, что зла не держу, что мне её жаль. Что мы обе верили человеку, которому так хотелось верить. Но вслух я сказала другое:
Поделитесь впечатлением от истории
2Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Не хочеться вірити, але все можливо.
Опасность!! Предупреждение !!