Марина отрицательно покачала головой и сделала несколько глотков воды. Руки дрожали так сильно, что она едва удерживала стакан.
Мысли путались, не желая складываться в логическую цепочку. Сергей никогда не говорил ей о кредите. Тем более о таком — на три миллиона. Откуда у них могли взяться такие долги? И почему банк грозится забрать квартиру?
— Можно посмотреть, когда пришли другие сообщения от банка? — спросила она, стараясь говорить ровным голосом.
Антон кивнул и показал, как открыть список СМС. В папке «Банк» оказалось больше двадцати сообщений.
Самое раннее датировалось февралем, за месяц до аварии. Марина лихорадочно пролистывала переписку. Сначала банк поздравлял с одобрением кредита, затем информировал о поступлении средств на счет. Потом начались напоминания о платежах, которые становились всё настойчивее. В одном из сообщений указывалась цель кредита — личные нужды. Залогом выступала их квартира на улице Центральная.
Подпись стояла Сергеева, дата — 15 февраля.
— Этого не может быть, — прошептала Марина. — Он бы мне сказал. Мы же всё обсуждали вместе, любые крупные траты.
Но доказательства были перед глазами. В телефоне сохранились даже фотографии документов: кредитный договор, справка о доходах, согласие на обработку персональных данных. Всё оформлено на имя Сергея Викторовича Морозова, её покойного мужа.
Антон деликатно отвернулся, делая вид, что занят уборкой рабочего места. Но Марина видела, что он переживает за неё. В его глазах читалось сочувствие и растерянность.
— Можно посмотреть историю переводов? — попросила она.
В банковском приложении сохранились все операции по счёту. Марина открыла раздел с исходящими платежами и ахнула. Вся сумма кредита — 3 миллиона — была переведена одному получателю четырьмя платежами в течение недели. Получатель: Алина Петрова.
Это имя ничего ей не говорило. Марина попыталась вспомнить, упоминал ли Сергей когда-нибудь такую женщину: коллега, дальняя родственница или кто-то ещё? Переводы были оформлены как «материальная помощь». Суммы внушительные — от 500 тысяч до миллиона. Последний платёж прошёл 28 февраля, за две недели до аварии.
Марина закрыла глаза и попыталась успокоиться. Нужно было думать рационально, не поддаваться панике. Возможно, есть какое-то объяснение. Может быть, Сергей планировал рассказать ей, но не успел.
— Сколько я вам должна за ремонт? — спросила она, поднимаясь со стула.
— Полторы тысячи, — ответил Антон. — Но если у вас сейчас трудности…
— Нет, всё в порядке.
Марина достала кошелёк и отсчитала нужную сумму. Руки всё ещё дрожали, но она старалась держаться. Антон взял деньги и протянул ей визитку.
— Если что-то ещё понадобится с телефоном, обращайтесь. И… держитесь там. Всё как-нибудь образуется.
Марина кивнула и направилась к выходу. На улице дождь усилился, но она не заметила этого. В голове крутилась одна мысль: нужно срочно ехать домой и искать документы. Возможно, Сергей оставил какие-то объяснения.
Дорога до дома заняла полчаса. Марина ехала в автобусе, прижимая к груди телефон мужа, и перечитывала сообщения от банка. Каждое новое прочтение не приносило облегчения. Цифры оставались прежними.
«Три миллиона. Четырнадцать дней до торгов. Алина Петрова».
Эти слова звучали в голове как заклинание. Марина понимала, что её жизнь только что разделилась на «до» и «после». И теперь ей предстояло разбираться в тайнах мужа, о существовании которых она даже не подозревала.
Дома Марина первым делом заперлась в кабинете Сергея. Комната пахла его одеколоном и старыми книгами. Запах, который раньше успокаивал, теперь казался чужим. Она методично перебирала документы в письменном столе, надеясь найти какое-то объяснение происходящему. В верхних ящиках лежали обычные вещи: ручки, скрепки, старые визитки. Марина проверила каждую папку, каждый конверт. Ничего подозрительного.
Но когда она потянула за ручку нижнего ящика, тот не поддался. Заперто. Ключа нигде не было видно. Марина попробовала открыть замок шпилькой для волос, как показывали в фильмах, но безуспешно. Тогда она взяла отвертку из кухонного ящика и осторожно поддела замок. Щелчок — и ящик открылся.
Внутри лежала аккуратная стопка документов, перевязанная резинкой. Марина развязала узел дрожащими пальцами и увидела квитанции денежных переводов. Все адресованы одному получателю — Алине Петровой. Суммы разные, от 50 до 800 тысяч. Самая ранняя квитанция датировалась двумя годами назад. Получается, Сергей переводил этой женщине деньги регулярно, задолго до оформления кредита.
Марина перевернула одну из квитанций и замерла. На обороте детским почерком было написано: «Папа, когда ты заберешь меня к себе? Мама говорит, что скоро». Буквы неровные, с помарками, писал явно ребенок лет шести-семи. Следующая записка была еще более откровенной: «Папочка, я очень скучаю. Приезжай скорее». И еще одна: «Мама купила мне новое платье. Хочешь посмотреть?»..
Обсуждение закрыто.