«Галина, Артему нужна мать, врач так сказал». «Но Артем ее не любит». «Придется полюбить. Другого выхода у нас нет».
Виктория спустилась к ужину переодетая, как на светский раут, и вела себя так, будто уже стала полноправной хозяйкой дома. На ней было дорогое шелковое платье, и она откровенно строила глазки Андрею. «Артем не поужинает с нами?» — светски спросила она. «У него нет аппетита уже несколько дней, он на бульоне», — объяснил Андрей.
«Предоставь это мне. Я сейчас поднимусь и поговорю с ним по-женски». «Виктория, он очень слаб, не дави на него». «Ему нужна твердость, Андрей. Хватит с ним нянчиться». Виктория поднялась в комнату Артема, проигнорировав слабые протесты отца. Постучала формально и вошла, не дожидаясь приглашения.
Артем лежал в кровати, все так же обнимая мишку, и безучастно смотрел в потолок. «Привет, Артем. Я пришла тебя навестить и развеселить». Мальчик перевел на нее взгляд, но ничего не сказал. «Я слышала, что ты плохо кушаешь и капризничаешь. Так нельзя, понимаешь? Ты расстраиваешь папу».
Тишина. «Артем, я с тобой разговариваю. Крайне невежливо не отвечать, когда взрослый человек обращается к тебе с заботой». «Я не просил вас сюда приходить», — тихо, но внятно сказал Артем. «Неважно, что ты просил. Я пришла, потому что мне не все равно, что с тобой будет».
Артем посмотрел на нее своим пронзительным, усталым взглядом. «Вам не все равно?» «Конечно, нет. Почему ты спрашиваешь такие глупости?» Вопрос застал Викторию врасплох своей прямотой. «Что значит «почему»? Почему вам должно быть дело до меня? Что вы обо мне знаете?»
«Знаю, что ты умный мальчик, сын Андрея. Это любой видит. Что еще нужно?» Виктория не нашлась, что ответить по существу. Артем продолжил, повышая голос: «Вы знаете, какой мой любимый цвет? Знаете, какую кашу я ненавижу? Знаете, почему мне снятся кошмары про аварию? Знаете, какой нежный голос был у моей мамы?»
«Артем, такие мелочи узнаются со временем, когда живут вместе. Тетя Олена знала все это! За одну неделю работы здесь она уже все знала и понимала!» «Забудь эту женщину, она была плохой, деревенщиной!» — фыркнула Виктория.
Артем сел на кровати, впервые за несколько дней чувствуя прилив адреналина и злости. «Как вы смеете говорить, что она была плохой, если вы ее даже не знали? Я знаю таких, как она. Нищая, которая хочет присосаться к богатой семье. Тетя Олена никогда ничем не пользовалась! Она заботилась обо мне, потому что любила меня! А вы любите только деньги моего отца!»
Артем встал на ноги, его трясло от гнева. «Вы врунья и лицемерка!» «Артем!» — Виктория тоже вскочила, ее лицо перекосилось от злобы. «Не смей так со мной разговаривать, щенок!» «Буду! Вы не стоите мизинца тети Олены! Она настоящая, а вы фальшивая кукла!»
«Ты невоспитанный, избалованный дрянной мальчишка!» — взвизгнула Виктория и, не сдержавшись, с размаху дала Артему звонкую пощечину. Звук удара разнесся по комнате. Артем замер в шоке, прижав ладонь к пылающей щеке. Глаза наполнились слезами боли и унижения. «Вы меня ударили?» — прошептал он.
Виктория мгновенно осознала, что натворила, и испугалась. «Артем, прости, я не хотела… Ты меня вывел из себя, и я…» Но Артем уже выбежал из комнаты с диким криком: «Папа! Папа!»
Андрей заканчивал ужин в одиночестве, когда услышал истеричный крик сына. Артем сбежал по лестнице и бросился ему в объятия, рыдая взахлеб. «Что случилось?» «Она меня ударила, папа! Эта женщина меня ударила по лицу!»
Андрей поднял глаза и увидел Викторию, которая медленно спускалась следом с виноватым и испуганным видом. «Виктория, это правда?» — его голос стал ледяным. «Андрей, это вышло случайно, рефлекторно. Мальчик нагрубил мне, оскорбил меня, говорил ужасные вещи…»
«Ты ударила моего больного сына?» — переспросил Андрей, поднимаясь из-за стола. «Это был всего лишь легкий шлепок в воспитательных целях, он был невыносим!» Андрей почувствовал такую ярость, какой никогда в жизни не испытывал, даже когда срывались миллионные сделки.
«Как ты посмела поднять руку на моего ребенка в моем доме?» — прорычал он. «Андрей, успокойся, давай обсудим…» «Убирайся вон из моего дома!» — сказал Андрей с такой холодной ненавистью, что Виктория попятилась. «Что?» «Убирайся сейчас же. Вон!»
«Андрей, но ночь на дворе…» «Мне плевать. Собирай свои тряпки и проваливай, пока я не спустил тебя с лестницы!» Виктория пыталась что-то возразить, но, увидев глаза Андрея, поняла, что лучше бежать. Через 15 минут она уже стояла на улице с чемоданами, дрожащими руками вызывая такси.
Когда они остались одни, Андрей отвел Артема в гостиную, усадил на диван и осмотрел его лицо. На щеке наливался красный след от ладони. «Сильно болит?» Артем покачал головой, что нет, но продолжал тихо плакать. «За что она тебя ударила, сынок?»
«Потому что я защищал тетю Олену», — всхлипнул мальчик. Андрей почувствовал, как сердце пронзила острая игла вины. «Как защищал?» «Она сказала, что тетя Олена хотела только твоих денег, что она плохая. Я сказал, что это неправда, что она врунья. Тогда она разозлилась и ударила меня».
«Артем, посмотри на меня. Ты уверен, абсолютно уверен, что Олена по-настоящему заботилась о тебе?» Мальчик посмотрел на отца красными от слез глазами, полными искренности. «Уверен, папа, на сто процентов. Она была единственным человеком здесь, кто спрашивал, хорошо ли мне, счастлив ли я. Единственным, кто слушал меня, когда я хотел поговорить о маме Оксане».
«Почему ты никогда мне этого не рассказывал раньше?» — с горечью спросил Андрей. «Потому что у тебя никогда не было времени слушать меня, папа. Ты всегда работал». Этот ответ ранил больнее любой пощечины. Андрей обнял сына и впервые за два года по-настоящему, всем сердцем прислушался к тому, что говорил его ребенок.
«Сынок, прости меня. Я был ужасным, слепым отцом». «Ты не ужасный, папа. Ты просто забыл, как обо мне заботиться, и сам заблудился после того, как мама ушла». Мудрость сына поразила Андрея. «И что теперь? Что нам делать, чтобы исправить это?»
Обсуждение закрыто.