— Это дед папы?
— Да.
Она посмотрела вокруг. Чердак был полон вещей, но ни одна из них не выглядела случайной. Каждая лежала на своем месте, как будто хозяин дома не собирался уходить навсегда.
После полудня Яромир убежал исследовать остров. Он носился между соснами, находил старые тропы и каменные выступы. Иногда его голос доносился издалека: «Мам, тут следы! Это, наверное, лиса! А тут грибы!» Он выглядел счастливым, по-настоящему счастливым. Варвара давно не видела его таким.
Она сидела на крыльце дома и смотрела на озеро. Ветер проходил через сосны, и их вершины тихо шумели. Звук был глубоким и мягким, как дыхание. К вечеру остров начал меняться. Свет стал золотистым, а вода озера отражала небо словно зеркало. Варвара вдруг поняла, что впервые за много лет она слышит настоящую тишину. Не городскую, не пустую — живую. Она слышала ветер в хвое, всплески воды, крики птиц и даже собственное дыхание.
Яромир вернулся к дому, весь в хвое и грязи.
— Мам, тут есть маленькая бухта! — Он говорил быстро, взволнованно. — Там можно ловить рыбу.
Она посмотрела на него:
— Тебе нравится здесь?
Он кивнул без колебаний:
— Очень.
Вечером они развели маленький костер возле дома. Небо постепенно темнело. Сосны становились черными силуэтами. Когда ночь окончательно опустилась на остров, Варвара легла на старую кровать в доме. Яромир уснул почти сразу. Она же долго не могла закрыть глаза. Дом тихо скрипел, иногда ветер проходил через стены. И в эти моменты ей казалось, что дом дышит, как будто старое дерево вспоминает все, что видело. Она думала о Глебе, о том, почему он никогда не говорил об этом месте, и о том, почему его дед прожил здесь так долго один.
Когда она наконец заснула, ей приснилось озеро и старый дом, который ждал.
Утром она вышла на крыльцо. Туман лежал над водой. Остров казался почти сказочным. Яромир уже сидел у берега. Он бросал камни в воду.
— Мам… Можно мы останемся тут немного?
Она посмотрела на дом, на сосны, на спокойную воду и вдруг поняла, что не хочет уезжать сразу.
— Несколько дней, — сказала она.
Яромир улыбнулся.
В этот момент ветер тихо прошел через ветви сосен. И Варвара вдруг почувствовала странную мысль. Словно остров действительно ждал их. Но если это так, какие еще следы прошлого оставил здесь Артемий Ковров? И что именно он пытался сохранить на этом забытом острове?
Утро на острове пришло медленно, словно осторожно ступая по холодной воде озера. Серый туман висел между соснами, и их верхушки казались далекими и призрачными. Солнце еще не поднялось полностью, но воздух уже пах влажной землей и старой древесиной. Варвара проснулась раньше Яромира. Старая изба все еще дышала ночной прохладой. Доски тихо поскрипывали, будто дерево привыкало к новым людям.
Она накинула теплую куртку и прошла к окну. Озеро было неподвижным. Иногда по воде проходила рябь, словно кто-то невидимый касался ее пальцами. Яромир еще спал на старом диване, завернувшись в плед. Его светлые волосы растрепались, а лицо выглядело удивительно спокойным. В такие моменты он снова казался совсем маленьким.
Варвара тихо прошла к углу комнаты. Там стоял старый сундук. Она заметила его еще вчера, но тогда сил разбирать вещи уже не было. Сундук был тяжелым, сделанным из толстых дубовых досок. Металлические углы покрылись темной патиной. Крышка скрипнула, когда она ее подняла. Внутри лежали аккуратно сложенные вещи. Старый шерстяной свитер, рыбацкие перчатки, небольшой нож с деревянной рукоятью и под ними — сверток бумаг. Он был перевязан выцветшей синей лентой.
Варвара осторожно взяла его. Лента была мягкой от времени, почти рассыпалась в пальцах. Она развязала ее. Внутри лежали письма. Много писем. На каждом конверте аккуратным почерком было написано имя: Глеб Зорин. Ее сердце на секунду остановилось. Она медленно опустилась на стул и открыла первое письмо. Почерк был крупным, уверенным. Чернила немного расплылись от влажности.
«Глеб, сегодня ветер снова сломал одну из сосен возле причала. Я починил крышу, но доски стареют быстрее, чем я».
Варвара читала медленно. Письма были написаны много лет назад. В первых строках Артемий Ковров писал почти спокойно. Он рассказывал о зимах. О том, как лед на озере иногда трескается ночью так громко, что кажется, мир раскалывается пополам. Он писал о ремонте дома, о лодке, о рыбе. Но между строками чувствовалось одиночество.
В одном письме он писал: «Сегодня я снова видел лису. Она приходит к дому уже вторую зиму. Наверное, мы оба привыкли к этому острову больше, чем к людям».
Варвара поймала себя на мысли, что читает эти строки так, будто слушает голос старого человека. Голос, который никогда не слышала.
Яромир проснулся и подошел к ней.
— Что ты читаешь?
— Письма.
— Чьи?
