— Чей дед?
— Твоего папы.
Она снова посмотрела на письмо. Согласно документу, ей переходил в наследство небольшой остров на озере вместе с находящимися на нем строениями. Варвара даже тихо усмехнулась. «Остров». Это звучало почти нелепо. Она попыталась вспомнить, говорил ли когда-нибудь Глеб о своем деде. И вспомнила только одно. Однажды, много лет назад, они сидели на кухне поздно вечером. Она спросила его о семье. Глеб долго молчал, а потом сказал коротко: «Он упрямый старик», и больше ничего не добавил. Каждый раз, когда разговор возвращался к этой теме, он менял ее, как будто за этим именем стояло что-то тяжелое.
— Мам, — осторожно сказал Яромир. — Что там написано?
Она посмотрела на него:
— Похоже, нам достался остров.
Глаза мальчика мгновенно расширились.
— Настоящий остров?
— Похоже на то.
Он вскочил на ноги:
— А там есть медведи?
— Надеюсь, нет.
— А дом?
— Наверное.
— А лодка?
Она засмеялась, впервые за долгое время:
— Я не знаю.
В тот же день она позвонила по номеру нотариальной конторы. Трубку взял мужчина со спокойным голосом. Он представился нотариусом Николаем Витальевичем Роговым. Это был человек лет пятидесяти, судя по голосу, спокойный и деловой. Такие люди говорили медленно и четко, словно привыкли иметь дело с чужими судьбами и документами. Он подтвердил содержание письма. Остров действительно принадлежал Артемию Коврову. После его смерти наследников не нашли. Лишь недавно удалось установить связь через архивы семьи Зориных.
— Есть одна формальность, — сказал нотариус.
— Какая?
— Вы должны лично осмотреть имущество.
— Зачем?
— Без этого продажа или передача невозможны.
Она задумалась:
— То есть мне нужно туда приехать?
— Да.
Она посмотрела на Яромира. Он сидел рядом и слушал разговор широко раскрытыми глазами.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Мы приедем.
Через три дня они выехали. Старая машина медленно двигалась на север. Город постепенно остался позади. Начались леса. Бесконечные хвойные леса. Дорога тянулась через деревни, где дома стояли так, будто им было по сто лет. Иногда Варвара ловила себя на странном ощущении. Как будто они ехали не просто на север, а назад во времени.
К вечеру они остановились в маленькой придорожной чайной. Здание было деревянным и пахло дымом и сосновой смолой. За стойкой стоял старик. Его звали Ефим Данилыч. Это был худой мужчина лет семидесяти с длинной седой бородой и густыми бровями. Его лицо было испещрено морщинами, как старая карта. Он двигался медленно, но глаза у него были живые.
— Чай? — спросил он.
— Да.
Когда Варвара упомянула остров Коврова, старик вдруг оживился.
— Ковров? — протянул он. — Артемий Ковров?
— Да.
Он тихо усмехнулся:
— Упрямый был человек.
Яромир сразу заинтересовался:
— Вы его знали?
— Немного. — Старик поставил перед ними чайник. — Он строил лодки, лучшие лодки на всем озере.
— А почему он жил один?
Старик долго молчал. Потом сказал:
— После смерти жены он больше никуда не уезжал.
— И остров не продал?
Старик покачал головой:
— Нет.
— Почему?
