«Его мне дала Мария», — тихо сказала Клара, дрожащей рукой потянувшись за стаканом воды.
«Ты стала очень важна для этой семьи», — продолжал Федор, разрезая стейк. «Лука ничего не делает без тебя. Это действительно необычно».
В его тоне было что-то скрытое — не совсем враждебность, но и не дружелюбие. Как змея, решающая, когда нанести удар. «Она моя подруга», — твёрдо сказал Лука, беря Клару за руку под столом. «Она останется навсегда».
«Правда, Клара?» «Посмотрим, дорогой», — пробормотала Клара. Виктор наблюдал за сценой, переводя взгляд с Клары на Федора. Он молчал весь вечер, почти не ел, только наблюдал.
Мария пыталась поддерживать лёгкую беседу. «Лука, расскажи всем, что ты делал сегодня на арт-терапии». Пока Лука с энтузиазмом рассказывал о рисовании, пульс Клары участился.
Теперь у неё были доказательства, не только подозрения. Записи аптеки, сообщения, поведение Федора. Но обвинить старейшего друга Виктора за семейным ужином казалось безумием. Однако ждать было ещё безумнее.
Сколько ещё шансов будет у Луки? Её телефон завибрировал в кармане. Ещё одно сообщение. «Молчи и ешь.
Последнее предупреждение». Клара резко подняла взгляд. Все за столом держали свои телефоны на виду, кроме Федора, чей телефон лежал экраном вниз рядом с тарелкой.
Сердце колотилось. Сейчас или никогда. «Виктор Алексеевич», — сказала Клара, прерывая рассказ Луки.
«Мне нужно рассказать вам кое-что о лекарстве Луки». За столом повисла тишина. Виктор положил вилку.
«Что случилось?» «Я проверила в больничной аптеке. Лекарство от астмы, которым отравили Луку три дня назад… его лично получил Федор». Улыбка Федора не дрогнула.
«Конечно, я его получил. Я всегда забираю рецепты Луки, ты это знаешь, Виктор». «Но лекарство было испорчено», — настаивала Клара.
«Между аптекой и комнатой Луки кто-то добавил туда яд. И вы единственный, кто держал этот флакон в руках». «Это серьёзное обвинение», — спокойно сказал Федор.
Но костяшки его пальцев, сжимавших нож, побелели. Антон наклонился вперёд. «Клара, ты утверждаешь, что кто-то в этом доме пытался убить Луку дважды, и оба раза Федор был ответственным за лекарства?» Клара дрожащими руками достала телефон.
«Я также получала угрозы, требующие прекратить задавать вопросы и убраться, иначе меня убьют». Она пододвинула телефон по столу к Виктору. Он прочитал сообщения, и его лицо темнело с каждым словом.
«Кто угодно мог их отправить», — сказал Федор. «Это смешно, Виктор. У неё паранойя».
«Последнее сообщение пришло пять минут назад», — перебила Клара. «Во время ужина. Все телефоны были на виду, кроме твоего, Федор.
Твой лежит перевёрнутым». Улыбка Федора наконец треснула. «И что?» «Я отложил телефон из вежливости».
«Тогда ты не возражаешь показать нам свои сообщения?» — тихо спросил Виктор. Это был не вопрос.
Тишина стала звенящей. Федор сжал челюсти. «Виктор, ты же не серьёзно.
Твой телефон. Сейчас». Долгий момент Федор не двигался. Затем что-то изменилось в его лице.
Маска сползла, открыв холодный расчёт. «Хочешь знать правду?» Федор медленно встал, отодвигая стул. «Хорошо.
Да. Я пытался защитить тебя от этой женщины. Она играет с тобой, Виктор.
Она отравила твоего сына, а затем сыграла героиню. Классическая манипуляция». «Это ложь», — Клара тоже встала.
«Вы получили лекарство. Я получила лекарство, которое уже было отравлено». Голос Федора повысился.
«Кто-то добрался до него раньше меня, и я пытался выяснить кто, но тут удобно появляешься ты, — он указал на Клару. — Ты точно знаешь, какой яд использован. Ты вторгаешься в эту семью, и вдруг Виктор так благодарен, что не видит очевидного».
«Федор». Голос Виктора был ледяным. «Сядь».
«Нет». Рука Федора потянулась к пиджаку. «Я поддерживал тебя двадцать лет.
Я устранял проблемы ради тебя. Я проливал кровь за тебя. И ты веришь бездомной наркоманке больше, чем мне? Больше, чем всему, что мы построили?» Рука Антона потянулась к кобуре.
Охранники у двери шагнули вперёд. «Не делай этого», — предупредил Федор. Его рука была уже внутри пиджака.
Все замерли. Мария схватила Луку и прижала к себе. Глаза мальчика были широко раскрыты от ужаса.
«Ты пытался убить моего сына», — сказал Виктор, медленно поднимаясь. «Зачем?» Федор горько рассмеялся. «Потому что он слаб.
Потому что ты воспитываешь его слабаком. Этой семье нужна сила, Виктор. А не девятилетний мальчик, который плачет при виде крови.
Он вытащил пистолет, но пока не целился. Это должно было выглядеть естественно. Трагедия.
Затем я бы перестроил тебя, чтобы ты снова стал тем лидером, которым был. Но она…» Он посмотрел на Клару с ненавистью. «Она всё испортила».
«Ты безумен», — прошептала Мария. «Я практичен». Глаза Федора лихорадочно блестели.
Двадцать лет обиды вырвались наружу. «Клан Калининых предложил мне партнёрство. Твоя территория пополам.
Всё, что мне нужно было сделать — это ослабить тебя, сделать уязвимым, убить мальчика, сломить твою волю. Но ты даже не позволил мне похоронить его как надо». Лицо Виктора не выражало эмоций, но руки дрожали от сдерживаемой ярости…
Обсуждение закрыто.