Директора фонда, Людмилу Борисовну, арестовали прямо на рабочем месте. Сотрудники с ужасом смотрели, как их начальницу уводят в наручниках. Два часа она молчала в кабинете следователя, требовала адвоката, грозила связями. Но когда ей показали выписки со счетов и переводы через подставных лиц, она сломалась.
— Я не хотела! — закричала она, хватаясь за голову. — Это всё Тамара придумала. Она сказала, что Катька всё равно дура, ничего не докажет. А мы поделим деньги и будем жить спокойно.
Людмила Борисовна рассказала, как они разрабатывали схему, как Тамара нашла бездомного, как Андрей помогал открывать счета через своих знакомых. Самое страшное признание прозвучало в конце допроса. Когда Тамара узнала, что учитель ведёт расследование, она сказала сестре: «Не волнуйся, я его успокою. Старик больной, сердце слабое, много ли надо?»
— Я думала, она просто напугает его, не знала, что она на убийство пойдёт! — плакала Людмила Борисовна.
ОМОН ворвался в автосервис Андрея рано утром, когда тот ещё спал в служебном помещении. Он пытался сопротивляться, кричал, что ничего не знал, что мать всё скрывала от него.
— Я честно работал, автосервис своими руками построил! — орал он, пока его скручивали.
Но при изъятии телефона нашли переписку с матерью за последние пять лет. Сообщения были как приговор:
«Катька что-то вынюхивает. Надо старика прижать. Он опасный, слишком много знает».
«Ты уверена, что сработает?»
«Отлично, мама, теперь тихо сидим».
Андрей читал свои же сообщения и бледнел с каждой строчкой. Документы на квартиру в городе и автосервис были оформлены ровно через три месяца после кражи денег из фонда. Суммы совпадали до копейки: два миллиона гривен, разделённые на троих. Андрей больше не мог отрицать свою причастность.
— Мать сказала, что Катька сама виновата, — бормотал он. — Что она действительно украла деньги, просто неудачно спрятала следы.
Арест Тамары Фёдоровны в отцовском доме стал событием для всей деревни. Следственная группа окружила дом на рассвете, соседи высыпали на улицу, смотрели, как оперативники входят во двор. Тамара Фёдоровна попыталась сбежать через огород, но её поймали у забора. В доме нашли чеки: она уже продала половину отцовской мебели, готовилась окончательно оформить дом на себя. Антикварный буфет, который делал ещё дед Кати, ушёл за пятнадцать тысяч. Мамины иконы — за три тысячи. Отцовские книги сдала в макулатуру.
Самая важная улика нашлась в спальне, в шкафу: коробка с лекарствами, среди которых лежала пустая упаковка препарата от давления — того самого, которым был отравлен учитель. Экспертиза показала на упаковке отпечатки пальцев Тамары Фёдоровны. Больше отрицать было нечего. Её увозили в наручниках под взглядами всей деревни. Соседи молчали, отворачивались. Только бабка Марфа перекрестилась и прошептала:
— Господи, прости её грехи тяжкие.
Тамара Фёдоровна кричала из машины:
— Катька меня подставила! Она всё подстроила из мести!
Детектив Кольцов продолжал копать. Выяснилось, что это была не первая афера сестёр. Три года назад они обманули пожилую учительницу математики, переписав на себя её дачу. Женщина умерла через месяц при загадочных обстоятельствах, но расследования не было — списали на возраст и болезни. Нашлась ещё одна жертва, Валентина Ивановна, бывшая заведующая складом. Её обвинили в краже товаров на работе. Дело закрыли за примирением сторон, но «украденные» деньги так и не вернули. Они исчезли в тех же схемах с подставными лицами.
— Я знала, что меня подставили, но доказать не могла, — говорила женщина со слезами. — Спасибо вам, что достали этих тварей.
Всплыли и другие эпизоды: мошенничество с завещаниями, подделка документов, вымогательство. Тамара Фёдоровна и её сестра промышляли этим годами, выбирая жертвами одиноких стариков и беззащитных людей. Учитель стал их роковой ошибкой. Он оказался не таким беззащитным, как казалось.
Участковый Громов, который отказался принимать заявление Кати, был отстранён от должности. Выяснилось, что он действительно приходил с Тамарой Фёдоровной к ней как к родственнице и не раз получал подарки за молчание. Секретарша в районной прокуратуре тоже лишилась работы за попытку воспрепятствовать правосудию.
Катя стояла у окна в квартире детектива и смотрела на город. Справедливость наконец восторжествовала, но на душе было тяжело. Отец мёртв, пять лет жизни потеряны. А те, кто должен был защищать закон, оказались продажными или равнодушными.
— Теперь начнётся суд, — сказал Кольцов. — Готовьтесь, это будет нелегко…
Обсуждение закрыто.