— Вы готовы подписать разрешение на эксгумацию отца?
Катя подписывала документ дрожащей рукой. Мысль о том, что отца придётся тревожить в могиле, разрывала сердце. Но это был единственный способ доказать, что его убили.
— Они начнут давить на вас, — предупредил Рыбаков. — У них деньги, связи. Вы готовы выдержать?
— Готова, — твердо ответила Катя.
Через неделю в деревне появилась следственная группа. Начали опрашивать соседей, изучать медицинские документы. Тамара Фёдоровна устроила истерику на всю улицу.
— Что вы делаете?! Мужа моего покойного тревожите! Это она, стерва, всё подстроила! Из колонии озверела совсем!
Свекровь металась по двору, размахивала руками, кричала на весь квартал:
— Я в суд подам! Я вас всех уничтожу! У меня связи есть! Не такое видели!
Соседи выглядывали из окон, но никто не заступился. Все боялись связываться с Тамарой Фёдоровной. Она тут же позвонила Андрею. Тот примчался в областной центр на своём внедорожнике, ворвался в кабинет следователя. Пытался договориться, предлагал деньги, угрожал связями, но Рыбаков оказался неподкупным.
— Выйдите из кабинета, пока я вас не задержал за попытку дачи взятки, — сказал он холодно.
Андрей вышел бледный, трясущимися руками набрал чей-то номер:
— Не получилось, следователь «чистый», не берёт. Готовь деньги на хороших адвокатов, много денег.
Голос его дрожал — впервые за пять лет он почувствовал настоящий страх.
Тем временем эксгумацию провели тихо, рано утром. Катя стояла у могилы и плакала, глядя, как достают гроб отца.
— Прости меня, папа, — шептала она. — Но по-другому нельзя. Они должны ответить за то, что с тобой сделали.
Результаты экспертизы пришли через две недели. В тканях Фёдора Петровича обнаружили препарат от давления в концентрации, в десять раз превышающей смертельную дозу. Такое количество лекарства могло попасть в организм только извне, с пищей или питьём.
Следователь Рыбаков позвонил Кате.
— Результаты экспертизы пришли, — сообщил он. — Официально возбуждено уголовное дело по статье «Убийство».
Тамару Фёдоровну вызвали на допрос. Она пришла с адвокатом, кричала и размахивала руками:
— Это подстава! Катька сама ему подсыпала, когда ещё на воле была!
Но алиби у Кати было железное: пять лет в колонии, сотни свидетелей. Адвокат — молодой, наглый парень в костюме за сто тысяч — пытался найти лазейки, говорил о давности дела, о недостатке улик. Следователь молча показал ему банковские выписки, показания свидетелей, результаты экспертизы.
— Ваша подзащитная может облегчить свою участь, если расскажет правду, — сказал Рыбаков холодно.
Тамара Фёдоровна держалась до последнего. Твердила, что ни в чём не виновата, что это всё происки Кати. Но когда ей показали видеозапись с показаниями бездомного, который опознал её на фотографии, лицо свекрови стало серым.
— Я хочу поговорить с адвокатом наедине, — прошептала она…
Обсуждение закрыто.