Тамара Николаевна улыбнулась. Холодно, расчетливо.
— Может быть. А может, и ты. Если изменишься.
— Я не собираюсь меняться. Я — это я. И если Олегу это не нравится, то…
— Что? — Марина осеклась. Она не знала, что ответить.
— Вот, видишь? — удовлетворенно произнесла свекровь. — Ты сама не уверена в своем браке. А я всего лишь хочу помочь.
— Помочь? — Марина усмехнулась. — Вы? Мне?
— Тебе и Олегу. Помочь вам расстаться без лишней боли. Пока не стало хуже.
— Расстаться?
— Развестись. Мирно, цивилизованно. Разделить имущество и разойтись. Ты получишь квартиру, машину, все, что захочешь. Олег не станет жадничать.
Марина смотрела на свекровь и не верила своим ушам. Эта женщина приехала сюда, чтобы предложить ей развод? На юбилей ее отца?
— Вы с ума сошли! — медленно произнесла она.
— Нет, милая. Я абсолютно здорова. И хочу, чтобы мой сын был счастлив. С тобой он несчастлив. Значит, нужно это исправить.
— А Олег? Он знает о вашем предложении?
Тамара Николаевна замялась. Всего на секунду, но Марина заметила.
— Мы обсуждали общую ситуацию.
— То есть он не знает.
— Он поймет, когда придет время.
Марина встала. Руки дрожали, но голос был твердым.
— Тамара Николаевна, я выслушала достаточно. Не знаю, что вы задумали, но предупреждаю. Я не терпила. Никогда не была и не стану. И если вы думаете, что можете вот так просто избавиться от меня, вы жестоко ошибаетесь.
Свекровь смотрела на нее снизу вверх. В ее глазах не было злости, только холодный расчет.
— Посмотрим, — тихо сказала она. — Посмотрим, Мариночка.
Марина развернулась и ушла в дом. Сердце колотилось как бешеное. Что-то должно было случиться. Что-то плохое. Она это чувствовала.
Вечером, когда все легли спать, Марина долго не могла уснуть. Слова Тамары Николаевны звучали в голове: «Посмотрим». Что она задумала? Какой у нее план?
Около полуночи Марина услышала голоса за стеной. Олег и его мать о чем-то разговаривали. Тихо, почти шепотом. Она подкралась к двери и прислушалась.
— Все готово, — говорила Тамара Николаевна. — Завтра на ужине.
— Мам, я не уверен.
— Не будь тряпкой, Олег. Мы это обсуждали. Другого выхода нет.
— Но если она узнает?
— Не узнает. Все пройдет гладко. Доверься мне.
Марина отпрянула от двери. Сердце ухнуло вниз. «Все готово. Завтра на ужине. Другого выхода нет». Они что-то планируют. Оба. Олег и его мать. Что-то, что должно случиться завтра. Что-то плохое.
Марина вернулась в постель, но уснуть так и не смогла. До рассвета она лежала с открытыми глазами и думала. «Завтра. Юбилей отца. Праздничный ужин. И на этом ужине должно произойти нечто, что изменит все». Она не знала, что именно. Но была готова к любому повороту. Она не терпила. Никогда не была и не будет. И если кто-то думает, что может ее сломать, он жестоко ошибается.
Утро воскресенья началось с запаха свежей выпечки. Мама встала ни свет ни заря и уже хлопотала на кухне. Пекла пироги, готовила салаты, накрывала праздничный стол. Юбилей мужа — дело серьезное.
Марина почти не спала. Всю ночь в голове крутились слова, подслушанные за дверью: «Все готово. Завтра. На ужине. Другого выхода нет». Что они задумали? Что должно произойти сегодня?
Она спустилась на кухню около восьми. Мама уже замесила тесто и теперь раскатывала его для пирога с капустой.
— Доброе утро, доченька. Выспалась?
— Более-менее, — соврала Марина. — Давай помогу.
— Помоги, помоги. Картошку надо почистить, морковку натереть. Гостей много будет, готовки невпроворот.
Они работали молча, в четыре руки. Мама напевала что-то себе под нос. Марина механически чистила овощи и думала. Нужно быть начеку. Следить за каждым движением Тамары Николаевны. Не упускать ее из виду ни на секунду.
Около девяти на кухню заглянул отец.
— С добрым утром, мои хозяюшки. Чем пахнет так вкусно?
— Пирогами, Степа. Твоими любимыми, с капустой и с яблоками.
— Валенька, ты мое сокровище, — он поцеловал жену в щеку и подмигнул дочери.
Марина улыбнулась в ответ, но улыбка вышла натянутой.
— Что такое, Мариночка? — заметил отец. — Невеселая какая-то.
— Все хорошо, пап. Просто не выспалась.
— Ну-ну. А я думал, это из-за гостей наших столичных.
Марина промолчала. Отец, как всегда, видел насквозь.
— Ладно, не буду мешать. Пойду мангал проверю. К обеду шашлык будет — пальчики оближешь.
Он ушел во двор. Мама вздохнула.
— Мариночка, я вижу, что-то не так. Может, расскажешь?
— Мам, все в порядке, правда.
— Это из-за Олеговой матери? Она вчера весь вечер какая-то странная была. Слишком любезная. Я таким не верю.
— Я тоже не верю.
Мама отложила скалку и повернулась к дочери.
— Мариночка, я знаю, что она тебя не любит. Знаю, как она к тебе относится. Отец рассказывал, что ты ему говорила.
— Папа рассказал?
— Мы муж и жена 35 лет. У нас нет секретов.
Марина опустила глаза. Не хотела нагружать маму своими проблемами перед праздником.
— Мам, давай не сегодня. Сегодня папин день. Не хочу портить.
— Хорошо, доченька. Но знай: если эта женщина хоть слово скажет против тебя, я молчать не буду. Мне все равно, что она там о себе думает.
— Спасибо, мам.
Они обнялись — коротко, но тепло.
— Ладно, давай работать. Гости к двум придут, а у нас еще конь не валялся.
Около десяти на кухне появилась Тамара Николаевна. Она была уже при полном параде: причесана, накрашена, в нарядном платье.
— Доброе утро, — пропела она медовым голосом. — Чем могу помочь?
Мама и Марина переглянулись.
— Спасибо, Тамара Николаевна. Мы справляемся.
— Ну что вы, что вы. Я же не просто так приехала. Хочу быть полезной. — Она оглядела кухню хозяйским взглядом и поморщилась. — Хотя, конечно, тесновато тут. В моей кухне можно развернуться, а здесь… Ну ничего, справимся.
«В моей кухне…» Марина стиснула зубы. Свекровь даже помочь не могла без того, чтобы не уколоть.
— Может, вы пока отдохнете? — предложила мама. — Погода хорошая. Во дворе посидите.
— Нет-нет, я хочу помочь, — Тамара Николаевна схватила нож и потянулась к помидорам. — Давайте я салат нарежу.
— Салат уже готов.
Тогда свекровь оглянулась.
— О, сок! У вас же будет сок на столе?
Обсуждение закрыто.