Марина остановилась. Посмотрела на него.
— Мы? Это ты, я и твоя мама. Вас двое. Я одна. Мне надоело быть лишней в этом треугольнике.
— Ты не лишняя.
— Олег, хватит. Каждое твое слово — пустой звук. Ты говоришь одно, делаешь другое. Я больше не верю тебе.
Она застегнула чемодан и надела куртку.
— Подожди хотя бы до утра, — попросил он. — Ночь на дворе.
— Ничего. Доеду.
— Марина…
— Что? — Он молчал. Смотрел на нее с каким-то детским отчаянием. — Я не хочу тебя терять.
— Тогда не надо было предавать.
Она открыла дверь и вышла не оглядываясь.
Дорога до Днепра заняла четыре часа. Ночью трасса была почти пустой, только редкие фуры проносились мимо, обдавая машину веером брызг. Марина вела и думала. Восемь лет. Восемь лет она строила этот брак. Работала над отношениями. Терпела, прощала, надеялась. И вот все рухнуло. В один момент. Нет, не в один. Это копилось годами. Просто сейчас чаша переполнилась.
Она не плакала. Странно, но слез не было. Только пустота. И странное облегчение, как тогда, месяц назад.
Родители не удивились ее приезду. Открыли дверь, обняли, провели в дом. Ни вопросов, ни упреков.
— Ложись спать, доченька, — сказала мама. — Утро вечера мудренее.
— Спасибо, мам.
— Мы рядом. Всегда.
Марина легла в своей старой комнате, на своей старой кровати. Здесь ничего не изменилось с ее детства. Те же обои в цветочек, те же занавески, тот же плюшевый медведь на полке. Она закрыла глаза и мгновенно провалилась в сон.
Утром был длинный разговор за завтраком. Марина рассказала все. С самого начала. Про юбилей, про сок, про стаканы. Про месяц попыток и про вчерашний вечер. Мама слушала молча, иногда качая головой. Отец хмурился и сжимал кулаки.
— Вот сволочь, — не выдержал он, когда Марина закончила. — Обе сволочи. И мамаша, и сынок.
— Степа, не ругайся, — одернула мама.
— А как тут не ругаться? Восемь лет издевались над нашей девочкой.
— Папа, я сама виновата, — сказала Марина. — Нужно было раньше уйти.
— Ты не виновата. Ты любила, хотела семью. Это нормально.
— Нормально — это когда тебя любят в ответ. А меня терпели. В лучшем случае.
Мама взяла ее за руку.
— Мариночка, что ты собираешься делать?
— Не знаю пока. Наверное, подам на развод.
— Ты уверена?
— Да. Нет смысла тянуть. Олег не изменится. Он всегда будет выбирать мать.
— А если он… одумается? — Марина покачала головой. — Он одумывался уже сто раз. И каждый раз возвращался к маме. Это замкнутый круг.
Отец встал из-за стола.
— Доченька, что бы ты ни решила, мы поддержим. Хочешь, живи здесь сколько нужно. Хочешь, поможем с квартирой в столице. Главное, чтобы ты была счастлива.
— Спасибо, папочка.
— И если этот… — он сдержался, — если Олег вздумает сюда приехать и качать права, я с ним поговорю. По-мужски.
— Папа, не надо.
— Надо. Давно надо было.
Марина улыбнулась. Впервые за долгое время искренне.
— Я вас люблю. Обоих.
— И мы тебя, доченька. Всегда.
Олег позвонил через три дня. Марина долго смотрела на экран, потом всё-таки ответила.
— Алло.
— Марина, как ты?
— Нормально.
— Ты у родителей?
— Да.
— Можем поговорить?
Обсуждение закрыто.