ты для меня сейчас важнее всего на свете, я просто…» — он растерялся и замолчал.
Она молчала, внимательно изучая его растерянный взгляд. Ей были не нужны его жалкие оправдания или некрасивые, пустые слова. Ей нужно было от него хоть одно реальное действие.
«Касим, — сказала она строго, — ты взрослый и самостоятельный мужчина. Ты сам должен выбирать, где тебе стоять по жизни. Вечно быть между двух огней или стоять рядом с любимым человеком?»
«Рядом с тобой», — еле слышно прошептал он. Вместе со словами «да», произнесенными на выдохе, его лицо болезненно дрогнуло. «Умоляю, дай мне один шанс доказать это», — сказал он и торопливо взялся за металлическую цепочку руками.
«Только дай мне зайти внутрь, пожалуйста», — попросил он. Она закрыла дверь, чтобы снять ограничительную цепочку, а затем распахнула створку. Он вошел в номер, но даже не прикоснулся к ней и не попытался обнять, опасаясь спугнуть этот хрупкий момент.
«Я просто хочу, чтобы ты меня внимательно выслушала. И если в конце моего рассказа ты скажешь твердое нет, то я уйду. Уйду навсегда и больше не потревожу», — пообещал он.
Жанна молча кивнула, защитным жестом скрестив руки на груди. Касим тяжело вдохнул воздух. «Я прекрасно знаю, что моя семья вела себя абсолютно отвратительно, и я ни в коем случае не оправдываю их поступки».
«Но ты должна четко знать: то, что они сегодня говорили, это вовсе не о тебе. Это говорит исключительно об их собственных страхах и глубоких предубеждениях». Произнеся это, он сделал робкий шаг ближе к девушке.
«Они панически боятся, что я выберу свою собственную жизнь, а не ту идеальную картинку, что они построили для меня. Они очень боятся навсегда потерять свой тотальный контроль. И ты… да, именно ты стала тем первым человеком в моей жизни, который выбил у них эту привычную почву из-под ног».
Услышав такое признание, Жанна удивленно моргнула. «Ты правда думаешь, что им нужен какой-то идеальный, конфетный образ покорной невестки?» — спросила она. Он горько усмехнулся в ответ.
«Им нужен кто-то безвольный, кого будет удобно направлять и контролировать. А ты совершенно не такая: ты сильная, честная и смелая. И ты… — он с силой сжал кулаки. — Ты ни под кого не прогибаешься, и именно из-за этого они тебя так боятся».
Жанна не знала, что на это ответить. От его искренних слов в груди стало чуть теплее. Но терпкая и болезненная обида все равно никуда не уходила.
«И что же будет дальше?»
