Меньше сантиметра. Именно такое ничтожное расстояние отделяло перевернутый поднос с игристым вином от смертоносной пули, которая неминуемо пробила бы сердце самого влиятельного и пугающего человека во всем Киеве. Подавляющее большинство обычных людей в панике бросаются наутек, как только замечают блеск огнестрельного оружия, и истошно кричат от звона разбитого оконного стекла. Но в тот дождливый октябрьский вечер вторника уставшая Алена Линник не стала в панике убегать и прятаться.
Она вовремя заметила едва уловимый, дрожащий рубиновый отблеск, который зловеще скользнул по дорогому шелковому галстуку гостя. И за ничтожную долю секунды девушка приняла отчаянное решение, которому суждено было навсегда переписать всю историю отечественного преступного мира. В тот роковой вечер она не просто уберегла криминального лидера от верной гибели, рискуя собой. Она своими собственными руками спровоцировала настоящую кровопролитную войну кланов. А абсолютно все эти ужасающие события начались с одной-единственной красной точки лазерного прицела.
Этот роскошный ресторан под названием «Обсидиан», расположенный на сорок втором этаже холодного стального небоскреба в самом центре Печерска, относился к той категории заведений, где даже воздух из кондиционеров был пропитан ароматом баснословного богатства и цветущей ванильной орхидеи. Однако для Алены Линник это пафосное место всегда пахло исключительно изнуряющей усталостью и безысходностью. На календаре значилось четырнадцатое октября две тысячи двадцать четвертого года. Алена уже отработала на ногах долгих девять часов подряд без единой минуты заслуженного отдыха. Ее рабочая обувь, недорогие черные балетки, приобретенные на распродаже где-то на Троещине, оказались на два размера меньше нужного и нещадно сдавливали уставшие пальцы при каждом новом шаге по идеально отполированному мраморному покрытию.
По негласным правилам заведения она вообще не должна была обслуживать элитную зону для особо важных гостей. Эта привилегированная территория традиционно предназначалась для высоких официанток с модельной внешностью, которых брали на работу скорее за красивые скулы, нежели за реальный навык виртуозно удерживать тяжелый поднос. Но Оксана, которая постоянно работала на престижной секции «А», неожиданно позвонила руководству и сообщила, что слегла с тяжелой простудой. Именно поэтому строгий администратор, вечно потеющий тучный мужчина по имени Григорий, недовольно ткнул своим пухлым указательным пальцем прямо в Алену.
«Даже не вздумай заговаривать с гостями, пока они сами к тебе не обратятся», — злобно прошипел Григорий, нервно поправляя свой галстук-бабочку на пухлой шее. «И ради всего святого, немедленно приведи в порядок свой рабочий фартук, так как гости за четвертый столик прибудут ровно через пять минут. Если ты хоть в чем-то оплошаешь перед ними, вылетишь отсюда мгновенно и с позором. Причем без единой гривны окончательного расчета за отработанные смены». Алена благоразумно не стала вступать с ним в бессмысленную перепалку.
В ее нынешнем плачевном положении она просто не имела права на подобные эмоциональные вольности с начальством. Оплата за съемную квартиру задерживалась уже на три долгие недели, а квитанции за дорогостоящее лечение мамы высились пугающей горой на домашнем столе, грозя вот-вот рухнуть и окончательно раздавить девушку. Ей жизненно необходимы были щедрые чаевые от этих богатых клиентов. Ей отчаянно была нужна эта должность, чтобы хоть как-то сводить концы с концами.
Ровно в четверть девятого вечера блестящие створки скоростного лифта плавно разъехались, и общая атмосфера в престижном ресторане мгновенно изменилась до неузнаваемости. Это не было какой-то едва уловимой переменой в настроении публики. Это был настоящий ледяной вакуум, словно весь кислород разом выкачали из огромного зала, чтобы напитать им легкие одного-единственного вошедшего мужчины. Даже если вы никогда в жизни не читали скандальную криминальную хронику и не следили за приглушенными слухами опасного преступного мира, вы все равно прекрасно знали, кем именно он является.
В свои неполные тридцать четыре года Даниил Мороз жесткой рукой возглавлял могущественный синдикат, криминальную организацию, которую спецслужбы безуспешно пытались уничтожить еще с конца лихих девяностых. При этом внешне он совершенно не походил на типичного брутального головореза из уличных банд. Он скорее выглядел как благородный темный принц, который хладнокровно убил правящего короля. На нем безупречно сидел угольно-серый костюм-тройка, реальная стоимость которого значительно превышала ту сумму, которую Алена смогла бы заработать за десять лет непрерывного изнурительного труда. Его густые темные волосы были элегантно зачесаны назад, а пронзительные глаза имели глубокий цвет остывшего крепкого эспрессо.
Его повсюду неизменно сопровождали двое верных и крайне опасных мужчин. Один из них был по-настоящему огромен, представляя собой непробиваемую стену литых мускулов по имени Илья. Другой сопровождающий, напротив, был весьма худощавым, с резкими чертами лица и жутковатой улыбкой, которая никогда не затрагивала его холодных глаз. Это был Никита Веспер, бессменная правая рука главы синдиката. В это время Алена напряженно стояла возле сервировочной стойки, сжимая в руках пустой поднос с такой невероятной силой, что костяшки ее пальцев заметно побелели от напряжения.
Новоприбывшие гости уверенно заняли свои заранее забронированные места за столиком номер четыре. Это была уютная угловая кабинка с потрясающим панорамным видом на ночной город, по окнам которой от самого пола до высокого потолка непрерывно стекали холодные струи осеннего дождя. «Обычную воду!» — грубо рявкнул Никита, даже не удостоив подошедшую девушку взглядом. «И немедленно принесите лучшее выдержанное вино из ваших запасов, открывать бутылку будете исключительно здесь, прямо за нашим столом».
«Да, слушаюсь», — едва слышно прошептала Алена, стараясь быть максимально незаметной. Даниил Мороз даже не повернул головы в ее сторону. Он отстраненно смотрел в огромное панорамное окно, и выражение его волевого лица оставалось абсолютно нечитаемым для окружающих. Он выглядел слегка скучающим или, что вполне возможно, просто невероятно уставшим от бесконечных дел. Довольно странное наблюдение о безжалостном человеке, который мог отдать приказ об устранении конкурента так же легко и буднично, как заказать прожаренный стейк на ужин.
Но у Алены с раннего детства была весьма полезная привычка подмечать малейшие детали, которые остальные люди попросту игнорировали. Это был своеобразный защитный механизм выживания, выработанный годами скитаний по системе государственных приютов, которая безжалостно перемалывала слабых детей и выплевывала их на обочину жизни. Там ты очень быстро учишься безошибочно считывать эмоциональную температуру комнаты, прежде чем рискнуть в нее войти. Обслуживание этого важного ужина оказалось невероятно напряженным и нервным процессом. ..
