— Огромное вам спасибо, — тихо произнес он, густо покраснев и опустив глаза.
Не желая еще больше смущать инвалида, Оля слегка махнула ему на прощание и поспешила дальше. Однако эта мимолетная встреча всколыхнула в ней тяжелые, болезненные воспоминания о собственном невеселом прошлом.
О своих так называемых биологических родственниках она помнила весьма смутно: лишь вечно пьяную мать, непрекращающиеся скандалы и потасовки.
Ее детский желудок постоянно сводило от мучительных спазмов, но стоило девочке заплакать и попросить еды, как в ответ сыпались лишь жестокие удары и подзатыльники. В их жилище царила невообразимая грязь, углы были завалены пустой тарой из-под дешевой выпивки. На липкой столешнице малышка изредка находила жалкие остатки чужой трапезы, которые торопливо съедала втайне от взрослых.
Удушливый смрад из смеси перегара, едкого табачного дыма и немытых тел навсегда въелся в ее память. Из этого кошмара девочку вытащила добрая соседка, тетя Люба, которая инициировала ее перевод в казенное учреждение. Пожилая женщина просто не могла спокойно наблюдать, в каком аду приходится выживать маленькой Олечке.
Ребенок мог до поздней ночи бродить по улицам в полном одиночестве, даже в самые суровые морозы, несмотря на то, что ей едва исполнилось пять лет. Никто не пытался найти малышку и не звал ее в тепло. Тетя Люба частенько угощала перепачканную девочку едой, не в силах сдержать слез при виде того, как та с жадностью, вплоть до дрожи в руках, набрасывалась на выпечку.
Когда Оле пошел шестой год, стало совершенно очевидно, что об образовании ребенка никто даже не задумывается. Пьющей родительнице было абсолютно безразлично местонахождение и судьба собственной дочери. Материнские чувства у этой женщины атрофировались полностью, если они вообще когда-либо существовали.
Именно поэтому соседка приняла волевое решение, вызвала представителей службы опеки и поведала им о трагичной судьбе ребенка. Процесс изъятия из семьи сопровождался громкими криками, слезами, царапаньем и отчаянными призывами мамы. Однако родительница находилась в глубоком алкогольном сне после очередной вечеринки и совершенно не отреагировала на происходящее.
У самой малышки случился настоящий нервный срыв, когда в детском доме ей коротко остригли волосы, отмыли и переодели в простую, но свежую одежду. Так начались долгие, серые и однообразные дни в стенах сиротского приюта. Жизнь там тоже нельзя было назвать безоблачной: питание оставляло желать лучшего, а за малейшие нарушения дисциплины следовали строгие наказания.
Единственным плюсом было отсутствие жестоких побоев, к которым она привыкла дома. Оля с горечью наблюдала, как к другим девочкам приходят родственники, принося гостинцы и игрушки ко дню рождения. Сама она могла похвастаться лишь единственным визитом тети Любы, подарившей ей небольшой бумажный кулек с дешевыми карамельками.
Биологическая мать так ни разу и не переступила порог приюта, чтобы навестить свое дитя. Эту глубокую обиду и жгучую боль девушка пронесла через все годы взросления, дав себе твердое обещание. Она поклялась, что при любых обстоятельствах никогда в жизни не откажется от собственного малыша.
В школе Оля демонстрировала отличную успеваемость, особенно ей легко давались точные дисциплины, а сложные вычисления она щелкала в уме. Покинув стены интерната, девушка получила от государства крошечную жилплощадь в старом общежитии. Состояние выданной комнаты было просто удручающим.
Прогнившие половицы скрипели, оконные рамы давно требовали замены, обои свисали лохмотьями, а в углу скромно приютился старый, продавленный диван. Поддавшись уговорам своей приятельницы Ирины, Ольга решила попытать счастья на вступительных экзаменах в университет, не строя при этом грандиозных планов. К своему огромному изумлению, она легко прошла по конкурсу с первой же попытки.
Выдающийся математический склад ума и блестящие знания сыграли свою решающую роль. Радости бывшей детдомовки просто не было границ: не имея ни влиятельных связей, ни финансовой подушки, она стала студенткой престижного экономического факультета. Ее поселили в комфортной комнате вместе с Анной и Викторией — девушками из весьма обеспеченных семей.
Соседки оказались ветреными особами, учеба их мало интересовала, они предпочитали пропускать лекции ради поздних развлечений. Оля же, напротив, с головой ушла в штудирование учебников, пропадая сутками в читальных залах библиотеки. Девицы регулярно подкалывали ее:
— Ну ты даешь, подруга. Весна в самом разгаре, погода шепчет.
— В клубах каждый вечер дискотеки, а ты как старая бабка все сидишь за книгами, — смеялись они. — Давай хоть один разок выберись с нами, развейся.
Но первокурсница лишь вежливо отмахивалась от предложений:
