— Он в стабильном состоянии, но переохлаждение было серьезным. Охранник парка нашел его вовремя.
Артем кивнул, механически следуя за ней по длинным коридорам.
— Как он оказался в парке ночью? — вопросы жгли его изнутри. — Где была моя жена?
Но ответов пока не было. Он замер у стеклянной перегородки реанимационного отделения. За стеклом, подключенный к мониторам, лежал его сын. Он казался таким хрупким, таким беззащитным. Впервые за долгое время Артем ощутил, как его накрывает волна неподдельного ужаса. Он мог потерять его.
Тонкий звук привлек его внимание. Мальчик пошевелился, его веки дрогнули и медленно приоткрылись. Артем бросился к нему, осторожно взяв его крошечную ладонь в свою.
— Сынок… — его голос дрожал.
Глаза мальчика, сначала мутные, наконец сфокусировались на нем. А потом он произнес слова, которые вонзились в сердце Артема, как лезвие:
— Она… она меня туда бросила, папа.
Его веки снова сомкнулись, оставляя Артема в шоковом оцепенении. В палате воцарилась мертвая тишина, нарушаемая монотонным писком аппаратов. Артем остался стоять, не в силах пошевелиться, пока его мир рушился вокруг него.
Она бросила его в ледяную воду. Эти слова эхом отдавались в его голове, врезаясь в сознание, пока он бездумно смотрел на слабую фигуру сына, подключенного к капельнице и мониторам. Его сын, его маленький мальчик, лежал здесь, едва живой, и теперь Артем знал, кто виноват в этом.
Елена. Женщина, которую он называл женой. Женщина, которую он привел в их дом, доверил заботу о своем сыне. Его кулаки сжались так сильно, что побелели костяшки. Как он мог быть таким слепым? Как не заметил, что ребенок жил в страхе?
Дверь в палату бесшумно открылась, и вошла медсестра. Артем вздрогнул, оторвав взгляд от сына.
— Как он? — спросил он хриплым голосом.
— Физически он стабилен, но… — медсестра замялась. — Он очень напуган. Любой резкий звук, любой незнакомый человек вызывает у него панику.
Артем кивнул, его сердце сжалось.
— Я хочу быть рядом, когда он проснется.
— Конечно.
Медсестра с пониманием улыбнулась и вышла, оставляя его наедине с сыном. Артем опустился в кресло, наклонился вперед и закрыл лицо руками.
В голове вихрем проносились воспоминания, странные моменты, которые он не замечал или игнорировал. Как сын замирал, когда Елена резко повышала голос. Как пытался держаться ближе к нему, когда она была рядом. Как избегал оставаться с ней наедине. Он списывал это на трудности адаптации. Думал, что ребенку просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть к новой матери. Но на самом деле он жил в страхе.
Полицейские начали расследование. Уже через несколько часов после поступления мальчика в больницу Артема вызвали на допрос.
— Вы замечали что-то странное в поведении вашей жены?
