Местный царек побледнел как полотно и начал отчаянно озираться в поисках поддержки у своих прикормленных инспекторов. Но те лишь стыдливо отводили глаза, спасая собственные шкуры от праведного гнева прокуратуры. Рогов извивался и кричал, но его дутая власть лопнула, столкнувшись с настоящим правосудием. Наблюдая за арестом мучителя, старушка не испытывала злорадства, только всепоглощающее облегчение.
Прокурор вежливо заверил ее, что отныне торговая точка находится под государственной защитой. Он предложил ей проехать для написания заявления, и она твердо согласилась покончить с жизнью в страхе. Матвей бережно накрыл ее испещренную ожогами ладонь своей сильной рукой, пообещав спокойное будущее. Окружающая толпа разразилась оглушительными аплодисментами, приветствуя торжество справедливости.
Когда гвалт стих, Матвей склонился к Петровне, словно маленький мальчик, и нежно прошептал: «Бабуля, мы вернулись». С замиранием сердца она по очереди произнесла их имена, словно пробуя это чудо на вкус. Матвей, заливаясь счастливыми слезами, тепло кивнул, а Глеб с лучезарной улыбкой подтвердил, что это они. Суровый Денис, окончательно растаяв, хрипло отозвался на зов своей названой бабушки.
Вознеся горячую благодарность небесам, женщина позволила братьям заключить себя в бережные объятия. Сквозь шлейф элитного парфюма она отчетливо уловила тот самый детский аромат мыла из прошлого. Огромная дыра в ее сердце затянулась, но оставался еще один кровоточащий шрам — неизвестность о судьбе сына. Заметив ее напряжение, Матвей серьезно предупредил, что у них есть еще одна важная новость.
Глеб рассказал историю о том, как во время скитаний им помог один бедолага на автовокзале. Этот мужчина поделился с ними хлебом и велел искать спасения у торговки Зинаиды Петровны. Услышав свое имя, старушка перестала дышать и срывающимся шепотом спросила, как звали того спасителя. Денис с глубочайшим почтением ответил, что благодетеля звали Степаном, и вселенная Петровны перевернулась.
Глотая слезы, Матвей рассказал, что спустя годы они разыскали Степана, но тот был смертельно болен. Перед уходом он успел поведать им, как сильно сожалеет об ошибках и хочет вернуться домой. Старушку забила крупная дрожь от боли, и она с надеждой спросила, жив ли ее мальчик. Глеб с горечью покачал головой, но поспешил утешить безутешную мать.
Степан покинул этот мир с уверенностью в ее любви и попросил передать матери низкий поклон. Из глаз женщины хлынул тихий, очищающий ливень, в котором растворилась последняя боль неизвестности. Матвей крепко прижал ее к груди, шепча, что ее доброта вернулась к ней сторицей. Она не растратила жизнь впустую у сковородки, она заработала себе самую преданную семью…
