«Это мой единственный сын Ваня, он живёт вместе со мной», — тепло пояснил Андрей Сергеевич. «А где же его мама?» — не удержалась от личного вопроса немного смущенная Лена. «Она умерла около трех лет назад от тяжелой онкологии», — с грустью в голосе ответил доктор.
«Мне очень жаль, примите мои искренние соболезнования», — тихо произнесла сочувствующая Лена. Он благодарно кивнул, и в его глубоких серых глазах мелькнула тень той давней нестерпимой боли. «Итак, внимательно вас слушаю, чем я могу вам помочь как специалист?» — перевел он разговор в рабочее русло.
Лена торопливо достала свой телефон и открыла нужную папку с сохраненными фотографиями. Она предусмотрительно сфотографировала медицинские снимки Олега ещё в клинике на всякий непредвиденный случай. Тогда этот поступок казался ей легкой паранойей, но теперь обернулся невероятной удачей.
«Можете внимательно посмотреть эти снимки, так как мне очень нужно честное мнение независимого эксперта». Андрей Сергеевич взял телефон из её рук и привычным жестом увеличил изображение на ярком экране. По мере детального изучения снимков его густые брови медленно и крайне удивленно поползли вверх.
«Вы абсолютно уверены, что это снимки именно вашего мужа?» — нахмурившись спросил опытный доктор. «Да, ему диагностировали сложный компрессионный перелом позвоночника ровно восемь месяцев назад». Врач глубокомысленно замолчал, продолжая крайне внимательно и дотошно изучать цифровое изображение костей.
Потом он медленно поднял голову и посмотрел на женщину очень странным, откровенно сочувствующим взглядом. «Елена Николаевна, я, конечно, далеко не радиолог, но этот снимок совершенно не соответствует описанному вами диагнозу». «Что вы имеете в виду под этими словами?» — с замиранием сердца переспросила побледневшая Лена.
«Реальный компрессионный перелом выглядит на рентгене совершенно иначе, чем то, что я вижу здесь. Если говорить предельно честно, то это снимок абсолютно здорового человеческого позвоночника. Здесь нет абсолютно никаких повреждений и даже малейших следов старой серьезной травмы».
У потрясенной Лены от этих шокирующих профессиональных выводов мгновенно перехватило дыхание. «Вы абсолютно в этом уверены?» — прошептала она непослушными, пересохшими от волнения губами. «Я могу, конечно, немного ошибаться в мелких деталях, но здесь есть ещё кое-что весьма интересное».
Он сильно увеличил верхний угол снимка на экране её мобильного телефона и указал пальцем на цифры. «Видите эту маленькую метку с уникальным номером пациента, который присваивается в базе строго последовательно? Судя по этому номеру, данный снимок был сделан минимум за два года до той даты, которую вы назвали».
«То есть вы хотите сказать, что этот снимок, скорее всего, вообще принадлежит не моему мужу?» «Да, и даже если он волшебным образом принадлежит ему, он демонстрирует абсолютно здоровый позвоночник без признаков травмы». Лена в изнеможении закрыла глаза, окончательно осознавая масштаб развернувшейся перед ней грандиозной лжи.
«Вот оно, то самое неопровержимое доказательство его чудовищного и многомесячного обмана», — стучало в её висках. Олег никогда не был серьезно травмирован, и всё это долгое время он просто виртуозно симулировал инвалидность. «Елена Николаевна, с вами точно всё в порядке?» — встревоженно спросил доктор, заметив её сильную бледность.
«Да, со мной все хорошо, огромное спасибо вам за эту неоценимую помощь», — она с трудом попыталась улыбнуться. «Подождите минутку», — он мягко и очень успокаивающе коснулся её холодной дрожащей руки. «Я не знаю, что за драма происходит в вашей жизни, но я прекрасно вижу, что вам сейчас невыносимо тяжело».
«Если вам понадобится любая помощь или поддержка, вы всегда можете смело обратиться лично ко мне». Лена с бесконечной человеческой благодарностью посмотрела прямо в его добрые и понимающие серые глаза. Там читалось искреннее сочувствие и неподдельная мужская забота, чего она уже очень давно не видела в своей семье.
В его взгляде не было ничего похожего на то холодное, надменное равнодушие, с которым смотрел на неё лживый Олег. «Спасибо вам огромное, я обязательно подумаю над вашим великодушным предложением», — прошептала она на прощание. Она вышла из светлого кабинета доктора на совершенно негнущихся, ватных от пережитого шока ногах.
Катя уже с нетерпением ждала свою расстроенную подругу в пустом больничном коридоре возле ординаторской. «Ну что он тебе там такого страшного сказал?» — сразу же набросилась она с расспросами на Лену. «Он сказал, что эти снимки, скорее всего, полностью фальшивые или вообще принадлежат другому человеку».
Услышав это, интеллигентная Катя грязно выругалась на весь коридор, что было совершенно не в её спокойном характере. «Вот же конченая тварь, я так и знала с самого начала, что он всех нас цинично обманывает!» «Что ты теперь будешь со всем этим багажом знаний делать?» — с искренней тревогой спросила она.
Лена решительно сжала кулаки, чувствуя, как справедливая злость придает ей новые жизненные силы. «Сначала я получу самые неопровержимые видеодоказательства его чудесного исцеления. А уже потом я решу, как именно наказать этого мерзавца за всё содеянное с нашей семьей».
Вечером, когда ничего не подозревающий Олег крепко заснул, Лена аккуратно установила скрытую камеру. Маленькое записывающее устройство идеально и совершенно незаметно спряталось между толстыми книгами на полке. Скрытый объектив был точно направлен прямо на супружескую кровать, гарантируя отличный и полный обзор.
Она бесшумно подключила камеру к своему ноутбуку и настроила активацию записи по любому движению в кадре. Сам работающий ноутбук она надежно спрятала под ворохом одежды в закрытом шкафу в своей отдельной комнате. Теперь ей оставалось только запастись ангельским терпением и покорно ждать результатов этой ночной слежки.
Следующие два долгих дня тянулись для измученной Лены невыносимо и мучительно медленно. Она из последних сил продолжала блестяще играть роль заботливой жены, подавляя в себе нарастающую ненависть к обманщику. Каждое вынужденное прикосновение к Олегу вызывало у неё теперь стойкое, почти физическое отвращение…
