Инга Викторовна не была готова к такому вопросу, поэтому сначала растерялась, однако тут же взяла себя в руки, вспомнила все инструкции, которые давала ей Татьяна Васильевна, и ответила:
— Наташенька, милая, девочка родилась мертвой, она не прожила ни одной минуты, а такие дети юридически считаются плодом, поэтому нам тело не отдали.
— Но у вас же связи, вы могли бы попросить, настоять, — неожиданно твердо сказала Наташа.
— Зачем? — с грустью спросила Инга Викторовна. — Чтобы ты страдала каждый раз, когда приходила на кладбище? Пойми, этого ребенка как такового не было, нужно постараться пережить наше горе и настроиться на будущее.
— Для вас, может, и не было, но она девять месяцев жила во мне, я чувствовала ее, а она реагировала на мои слова, на мое настроение.
— Наташенька, — свекровь села рядом с невесткой и крепко обняла ее. — Мы с тобой, мы сделаем все, чтобы эти черные дни остались в прошлом. У вас с Эдиком вся жизнь впереди, думай о том, что ты скоро сможешь стать матерью.
— А если не смогу? Если Бог мне послал единственный шанс, и я так глупо все испортила? — сказала Наташа.
— Не вини себя ни в чем, дочка, это был никем не предусмотренный несчастный случай, — продолжала успокаивать невестку Инга Викторовна.
Некоторое время прошло в молчании. Инга Викторовна с облегчением вздохнула, посчитав, что все неудобные вопросы закончились, но Наташа вновь заговорила:
— Инга Викторовна, а вы знали, что наша дочь была особенной?
Женщина просчитала, как лучше ответить.
— Да, Наташа, знала. Эдик однажды проболтался. И знаешь, я восприняла это спокойно. Медицина сейчас творит чудеса. Конечно, вылечить такое заболевание невозможно, но я бы сделала все, чтобы моя внучка жила полноценной жизнью, — с уверенностью сказала она.
Наталья с благодарностью посмотрела на свекровь, затем обняла ее и впервые с того момента, как узнала страшную весть, расплакалась.
«Ну, слава богу, Рубикон пройден, невестка приняла ситуацию, теперь нужно только время, которое, как известно, лечит», — подумала Инга Викторовна.
Дни летели за днями. Лето плавно перешло в погожую теплую осень, затем задули северные ветры, и в декабре на город опустилась настоящая зима. Даже старожилы не помнили, когда на улицах было столько снега. Он сиял на солнце, создавая ощущение близкого праздника. За это время изменилась и жизнь семьи Ионовых. Казалось, что кризис остался позади, горе и безысходность сменились надеждой. Наташа все еще вспоминала свою дочь, но уже без надрыва, а с теплой грустью и любовью.
Постепенно она возвращалась к обычному ритму, начала встречаться с подругами, иногда ходила с мужем в кино или кафе. Ей казалось, что после всего пережитого их маленькая семья стала еще крепче, а общее горе связало их неразрывными узами. В один из особо ярких и солнечных дней Наташа почувствовала, что готова жить дальше.
— Эдик, — сказала она во время завтрака, — как ты смотришь на то, чтобы я снова вернулась на работу? Только не на прежнее место, не хочу, чтобы мне сочувствовали и выражали соболезнования. Я не хочу переживать все сначала.
— Конечно, — поддержал ее муж, — только давай после Нового года. Я здесь подумал, что нам нужно поехать куда-нибудь отдохнуть, чтобы ты набралась сил, а с поиском работы, думаю, проблем не будет. Ты прекрасный специалист, да с твоим резюме любая компания тебя возьмет без разговоров.
Весь следующий месяц Эдуард с радостью наблюдал, как оживает его жена. Она вновь научилась улыбаться, интересоваться его делами, строить планы. Лишь иногда, когда Наташа оставалась одна, она доставала из конверта снимки УЗИ и внимательно рассматривала их. Вот первая фотография: малышка похожа на точку. Затем появились очертания человечка, а это одна из последних — ее Наташа изучала особо пристально и не находила тех патологий, о которых говорила доктор. Какая-то смутная догадка зарождалась в ее мыслях, но сформулировать ее она пока не могла.
Новый год Эдик и Наташа отмечали вдвоем. Инга Викторовна ненадолго зашла днем, принесла подарки, торт из дорогой кондитерской, но оставаться на ужин не согласилась.
— Не обижайтесь, дети, но у меня другие планы, да и вам, думаю, лучше побыть наедине.
Наташа мысленно поблагодарила свекровь за понимание и тоже преподнесла приготовленный заранее подарок. Через два дня супруги отправились в горы, где вдоволь катались на лыжах и санках, на склонах пили ароматный глинтвейн, наслаждались неповторимой кухней. В Рождество, укутавшись в теплые пледы, они сидели на балконе своего номера и наблюдали за разноцветными фейерверками, которые вспыхивали то здесь, то там. Наконец, небо озарилось огромной синей кометой.
— Загадывай скорее желание, пока звезды не упали! — воодушевленно закричал Эдик.
Наташа закрыла глаза, как она это делала в детстве, и что-то тихонько прошептала. Когда последняя яркая искорка погасла и стало необыкновенно тихо, она сказала:
— Надеюсь, наши желания одинаковые?
