— Лучше ты послушай доктора.
— Наташа, я утром говорила вам о возможности кесарева сечения. Думаю, в вашем случае без операции не обойтись, иначе велик риск и для вас, и для ребенка. Это стандартная процедура, разница лишь в том, что ребенок появится на свет неестественным путем.
Затем доктор еще долго сыпала медицинскими терминами, а потом добавила:
— Кстати, на Западе естественные роды уже считают пережитком прошлого. Зачем испытывать судьбу, если процедура может пройти абсолютно безболезненно? И если вы не знали, Эдик тоже появился на свет благодаря операции, а ваша свекровь была одной из моих первых пациенток.
Наташа переводила взгляд с мужа на свекровь. На их лицах не было никакой тревоги. Успокоилась и она.
— Если так будет лучше, я согласна, — сказала она.
— Вот и хорошо. Завтра я вас еще раз осмотрю и назначу точную дату и время операции.
— Согласие будем сегодня оформлять? — спросила Татьяна Васильевна.
— Конечно, сегодня, пока мы все в сборе, — прежде чем Наташа успела что-то сказать, ответила свекровь.
Когда документы были подписаны, Инга Викторовна заторопилась.
— Ну, молодежь, не буду вам мешать, завтра после работы обязательно заскочу.
Она вернулась к двери и приветливо помахала на прощание рукой.
Доктор разрешила Наташе в сопровождении мужа прогуляться по больничному парку. Они шли по тропинкам, обрамленным высокими липами, крону которых прорезали закатные лучи солнца. Тишину августовского вечера нарушал лишь отдаленный шум проспекта.
— Завтра или послезавтра нас уже будет трое, — мечтательно сказала Наташа и, к удивлению, заметила, как напряглось лицо Эдуарда. Однако он быстро взял себя в руки и сказал:
— Да, даже не верится. Я, наверное, завтра отпрошусь с работы, вдруг я тебе буду нужен.
— Ну, конечно, будешь инструменты хирургу подавать, — беззаботно засмеялась Наташа. — Пойдем в палату, а то, наверное, меня уже потеряли.
На самом деле Наташу уже ждала медсестра.
— Доктор назначила вам капельницу на ночь, это недолго, минут двадцать.
Наташа, ничего не подозревая, легла на кровать и подставила руку. Через пять минут ее сознание затуманилось, и она провалилась в темную мягкую бездну.
Эдик направлялся к автомобилю. В его мыслях был полный сумбур. С одной стороны, он был доволен, что удалось так спокойно решить все проблемы, но с другой — он не был уверен, что поступил правильно. Он упорно гнал от себя мысли, что предал жену, предал своего ребенка.
— Но ведь я все это делаю не ради себя, — с надрывом прошептал он и ударил кулаком по капоту. Автомобиль тут же отозвался сигнализацией.
Чтобы не привлекать внимания, он быстро отключил ее, сел в салон и завел мотор. Едва он выехал за пределы городка, как раздался звонок от матери.
— Ты где? — без предисловия спросила она.
— Только что выехал от Наташи. Что-то случилось? — встревожился он.
— Нет, напротив, все идет по плану. Наташу сейчас заберут в операционную. Заезжай за мной, и мы вместе вернемся в больницу. Нам Наташе говорить ничего не придется. Легенду расскажет Татьяна Васильевна. Наша задача — максимально поддерживать ее.
Около полуночи Эдик и Инга Викторовна вернулись в отделение. Наташа уже была в палате, но все еще находилась под действием наркоза. В смутных видениях ей казалось, что она слышит крик ребенка, но не видит его. Вошел анестезиолог. Доктор проверил давление и пульс, сказал, что все показатели в норме. Минут через сорок больная будет в полном сознании, но ей введут снотворное.
Затем заглянула Татьяна Васильевна. Она жестом пригласила Эдуарда и Ингу Викторовну пройти за ней.
— Операция прошла как по учебнику. Пациентка быстро поправится. Что касается ребенка: девочка — 3 килограмма 100 граммов. Все визуальные признаки заболевания присутствуют. Какие органы еще затронуты, покажут дальнейшие исследования.
Все это она говорила четко и быстро, словно хотела поскорее завершить историю.
— Но ведь дальше все пройдет, как мы договаривались?
