Роман умер осенью. Инсульт.
Я закрыла глаза.
Ему было сорок семь.
Нина помолчала, потом сказала:
— Его юристы пытались вас найти. Как вы могли не знать?
Я ответила, что не знала. Что моя ситуация изменилась только сейчас.
Снова пауза.
— Он так и не женился, — тихо сказала она. — Иногда под конец вспоминал вас. Говорил, что вы были единственным человеком, который никогда ничего от него не хотел.
Я не знала, что сказать.
— Его наследственным юристом занимается Олег Романов. Позвоните ему сегодня. Это важно.
После разговора я долго сидела в подземной парковке.
Романа не было уже несколько месяцев. Его юристы всё это время искали меня.
И в эту минуту вся картина перестроилась.
Снятие наличных. Вопросы Виктора. Обвинение на кухне. Деньги, исчезнувшие со счета через час после моего ухода.
Виктор не подозревал.
Виктор знал.
Как именно — через знакомых, через деловые связи, через собственный поиск — я пока не понимала. Но он узнал раньше меня. И потратил месяцы не на разговор, не на честность, а на расчет.
Когда я пришла домой с новостью о беременности, его план осложнился. И он ударил быстрее, чем успел подумать.
Вот тогда наступила настоящая точка невозврата. Не на кухне. Не в машине. А в парковке, где я наконец поняла: мой муж сознательно разрушал мою жизнь, пользуясь информацией, о которой я сама ничего не знала.
Я позвонила в офис Олега Романова. Помощница попросила подождать несколько минут.
Когда он взял трубку, его голос был осторожным, деловым и одновременно облегчённым.
— Елена Андреевна, я рад, что вы вышли на связь. В наследственной структуре Романа Беляева вы указаны как выгодоприобретатель. Речь идет о значительной сумме.
— Насколько значительной? — спросила я.
— Пять миллиардов семьсот семьдесят пять миллионов, — сказал он. — Но есть условие.
Я долго молчала, глядя на бетонную стену перед собой. На ней была нарисована большая цифра «3», обозначавшая уровень парковки. Странно, но эта цифра стала единственным твердым предметом в мире, который внезапно потерял привычные размеры.
Олег объяснял спокойно. Роман оформил имущество через наследственный фонд и сложную доверительную структуру. Деньги от продажи компании, недвижимость, инвестиционные активы — всё было собрано и распределялось по заранее прописанным правилам.
Условие было скорее защитой, чем препятствием. Я должна была лично явиться в офис юристов в течение шестидесяти дней после официального уведомления, подтвердить личность, подписать документы и пройти проверку.
Роман предусмотрел это, чтобы исключить попытки мошенничества вокруг крупного состояния. Он хотел, чтобы пришла именно я…
