— спросил он.
Ирина вздрогнула, посмотрела на него.
— Ничего, — ответила она. — Просто устала.
— Не похоже на усталость, — возразил Алексей. — Говорите. Что-то случилось.
Ирина молчала. Потом вздохнула.
— Приезжал брат мужа, — призналась она тихо. — Игорь требует вернуть долг. Триста тысяч. Говорит, Дима брал у него деньги три года назад. Я не знала об этом. Но у него есть расписка. Дает неделю. Иначе суд.
Алексей слушал, лицо каменело.
— У вас есть такие деньги? — спросил он.
— Нет, — покачала головой Ирина. — Откуда? Я откладываю с зарплаты, но там всего двадцать тысяч. До трехсот… годы нужны.
— Я дам, — сказал Алексей коротко.
Ирина вскинула голову.
— Что? — прошептала она.
— Дам вам триста тысяч, — повторил Алексей.
— В долг? Вернете, когда сможете.
— Нет, — возразила Ирина резко. — Нет. Я не могу принять. Вы и так слишком много сделали. Дали нам кров, еду, помощь. Я не могу брать у вас еще и деньги.
— Можете, — настаивал Алексей. — Иначе приставы придут. Опишут все. Заберут последнее. Детей куда денете?
— Не знаю, — призналась Ирина, голос дрожал. — Но не так. Не могу я жить в вечных долгах. Не могу.
— Это не долг, — сказал Алексей тихо. — Это помощь.
— Любая помощь — это долг, — возразила Ирина. — Моральный, если не материальный. Я и так чувствую себя обязанной вам. А если еще деньги возьму? Я просто не смогу. Поймите.
Алексей молчал. Понимал. Но не соглашался.
— Подумайте, — сказал он. — У вас есть неделя.
Ирина кивнула, встала из-за стола, ушла к себе в комнату. Алексей остался сидеть, сжимал кулаки на столе. В груди клокотало что-то горячее. Злость. Ярость. На этого Игоря. На ситуацию. На беспомощность.
Через неделю Игорь вернулся. Не один. С ним был еще один мужчина, моложе, накачанный, в кожаной куртке — коллектор. Они вошли во двор, постучали в дверь. Ирина открыла, побледнела.
— Ну что, невестушка? — сказал Игорь. — Неделя прошла. Где бабки?
— Нет у меня, — прошептала Ирина. — Игорь, прошу тебя. Дай отсрочку. Я буду отдавать частями.
— Частями? — засмеялся Игорь. — С твоей зарплатой? Ты лет десять будешь отдавать. Не, не катит. Давай сейчас. Или Вадим тут все опишет.
Коллектор молча достал планшет, начал фотографировать дом.
— Это не мой дом, — сказала Ирина. — Это дом человека, который нас приютил. Вы не имеете права.
— Имеем, — перебил Игорь. — Ты тут живешь? Живешь. Значит, есть что описать. Твои вещи. Детские. Все пойдет в счет долга.
Он схватил Ирину за руку.
— Грубо. Больно. Слушай сюда, — прошипел он. — Я терпеливый. Но не бесконечно. Денег нет? Пойдешь работать. На меня. Понятно?
— Отпусти меня, — выдохнула Ирина.
— Отпущу. Когда…
— Отпусти ее. Сейчас.
Голос прозвучал сзади — холодный, жесткий. Алексей стоял в дверях. Лицо каменное, глаза — лед, руки сжаты в кулаки. Игорь обернулся, оценивающе посмотрел на Алексея.
— А ты кто? — спросил он. — Хозяин?
— Да, — ответил Алексей коротко. — Отпусти ее.
Игорь отпустил, усмехнулся.
— Значит, ты тот самый добрый самаритянин, — сказал он. — Приютил вдову с детьми. Благородно. Может, и долг ее оплатишь?
— Долг я беру на себя, — сказал Алексей ровно.
Ирина вскинула голову.
— Нет, — прошептала она. — Алексей, не надо.
Алексей не посмотрел на нее. Смотрел на Игоря.
— Триста тысяч, — сказал он. — Расписку покажи.
Игорь достал из кармана бумагу, потрепанную. Разгладил, протянул. Алексей взял, прочитал. Расписка настоящая. Подпись Дмитрия. Дата — три года назад. Сумма — триста тысяч.
— Хорошо, — кивнул Алексей. — Получишь деньги. Но не сегодня. Послезавтра. Приедешь один. Без этого, — кивнул он на коллектора. — Получишь деньги и расписку. И больше никогда не приедешь сюда. Понятно?
— А чего мне теперь приезжать? — усмехнулся Игорь. — Получу бабки и забуду дорогу. Идет?
— Идет, — согласился Алексей. — Теперь уходи.
Игорь засунул расписку обратно в карман, кивнул коллектору.
— Пошли к машине. А ты молодец, хозяин! — крикнул Игорь, садясь за руль. — За чужую бабу триста тысяч отдать. Видать, не зря она тут живет, а…
Он засмеялся, завел машину, уехал. Максим выбежал из дома, Артем за ним. Они прятались внутри все это время. Максим обнял мать, Артем спрятался за его спину. Ирина стояла посреди двора, смотрела на Алексея. В глазах слезы.
— Почему?
Обсуждение закрыто.