Поняв, что теплых объятий не предвидится, мужчина решил сразу же перейти к главному, меркантильному делу своего внезапного визита. Он начал сбивчиво оправдываться, нервно потирая руки и говоря о странности этой встречи после стольких лет глухого молчания. Роман бормотал что-то о сложных жизненных обстоятельствах, которые якобы не позволяли ему общаться с собственными детьми.
Затем мужчина фальшиво выразил свои соболезнования по поводу недавней кончины Екатерины. Он льстиво восхитился самостоятельностью детей, их успехами в учебе, слабо и заискивающе улыбнувшись с фальшивыми слезами на глазах. Лариса не стала вежливо улыбаться в ответ, продолжая скрестив руки на груди пристально смотреть на незваного гостя.
Поняв, что лесть не работает, Роман наконец признался в своем крайне тяжелом финансовом положении. Он долго жаловался на кредиторов, на потерю работы и огромные, неподъемные долги, робко прося детей о посильной помощи. Мужчина самонадеянно и глупо полагал, что все еще имеет какое-то мифическое право на часть имущества.
Он считал себя законным наследником как бывший, пусть и сбежавший, супруг покойной Александры. Его голос внезапно зазвучал с тем неприятным, расчетливым тоном человека, который явно проконсультировался с дешевым юристом перед этим визитом. Лариса выслушала все его нелепые доводы от начала и до конца, ни разу не перебив и сохраняя абсолютно нейтральным выражением лица.
Закончив слушать этот жалкий монолог, девушка молча развернулась и ушла в свою комнату. Через минуту она вернулась, принесла оттуда толстую картонную папку с документами и с глухим стуком положила ее на журнальный стол. «Можешь открыть это прямо сейчас и внимательно посмотреть», — холодно и надменно предложила девушка растерянному от такого поворота отцу.
На самом верху, первым листом в папке лежало официально заверенное завещание бабушки Екатерины. Этот документ четко и недвусмысленно передавал дом со всем имуществом Ларисе и Даниилу в абсолютно равных долях. «Мои мама и папа состояли в законном браке с четко прописанным режимом раздельного владения имуществом», — профессионально и спокойно произнесла Лариса.
Девушка-адвокат грамотно, опираясь на статьи закона, объяснила, что у него нет абсолютно никакой юридической связи с имуществом покойной бабушки. Роман покраснел от злости, попытался жалко возразить, громко напоминая о деньгах, вырученных от проданной когда-то старой квартиры Екатерины. Он надеялся уцепиться хотя бы за эту призрачную соломинку, чтобы получить хоть немного денег.
Но голос Ларисы зазвучал твердо, как сталь, разрезая его жалкие аргументы на куски. «Она продала ту квартиру исключительно из-за алиментов, которые ты так подло перестал нам платить», — отчеканила она правду. Роман виновато ссутулился и замолчал, а его дочь методично и безжалостно перешла к детальным финансовым отчетам за все прошедшие 18 лет…
