Холодный октябрьский ветер хлестал по лицу Михаила Родионова, когда он вёл свой потрёпанный катер «Надежда» через неспокойные воды Чёрного моря. Сорокалетний рыбак из посёлка Рыбачий знал эти места как свои пять пальцев: каждую отмель, каждое течение, каждый подводный камень. Чёрное море, одно из самых непредсказуемых в мире, простиралось на сотни тысяч квадратных километров между Крымским полуостровом, Одессой и материковым побережьем.
Его воды богаты рыбой, но капризны и опасны: во время осенних штормов температура воды резко падает, а зимой море бушует так сильно, что навигация замирает на долгие месяцы. Михаил родился и вырос в этих краях. Его отец, дед и прадед были рыбаками. В советские времена здесь процветал рыболовецкий колхоз «Черноморский», который давал работу всему посёлку. Огромные траулеры уходили в море на неделю, возвращаясь с трюмами, полными камбалы, кефали и пеленгаса.
Но в девяностые колхоз развалился, флот распродали, и рыбаки остались один на один с морем. — Опять пустые сети, — пробормотал Михаил, проверяя последний трал. Третий день подряд. Его жена Анна ждала дома с двумя детьми: десятилетним Сашей и семилетней Машей. Денег в семье катастрофически не хватало.
Старый катер «Надежда», построенный еще в 1987 году на Николаевском судостроительном заводе, требовал постоянного ремонта. Дизельный двигатель Yamaha работал с перебоями, корпус требовал покраски, а навигационное оборудование безнадежно устарело. Рыбы в привычных местах становилось всё меньше. Крупные рыболовецкие компании с современными траулерами и эхолотами выбирали море подчистую, не оставляя мелким рыбакам ни шанса.
Михаил посмотрел на часы: уже четыре вечера. В октябре в этих широтах темнеет рано, а возвращаться домой с пустыми руками не хотелось. Семейный бюджет трещал по швам. За электричество задолжали уже три месяца, за детский сад — два. Анна подрабатывала поваром в местном кафе у причала, но ее зарплата в 6 тысяч гривен едва покрывала расходы на продукты.
Он принял решение, которое изменило его жизнь навсегда: направился к Медвежьему острову, небольшому клочку суши в 30 милях от берега. Остров получил свое название в XIX веке, когда промышленники обнаружили там следы бурых медведей. Длиной всего три километра и шириной полтора, он представлял собой скалистое образование, покрытое низкорослой растительностью. Туда редко кто заплывал — слишком далеко и опасно. Подводные камни и непредсказуемое течение делали подход к острову крайне рискованным, особенно в штормовую погоду.
Когда остров показался на горизонте, Михаил заметил что-то необычное на его северном берегу. Это был металлический блеск среди серых камней и бурых водорослей. В бинокль было видно, что это какой-то крупный объект явно искусственного происхождения. Любопытство взяло верх над осторожностью. Причалив к каменистому берегу, Михаил увидел огромный морской контейнер, наполовину зарытый в песок и гальку…
