Местные власти небольшой территориальной громады с огромным уважением пошли навстречу израненному защитнику страны, оформив все необходимые бюрократические документы на землю и строение в кратчайшие сроки, да и само техническое состояние старого деревянного здания было таким откровенно плачевным, что желающих купить его за полную рыночную стоимость попросту не находилось долгими десятилетиями.
Прохудившаяся шиферная крыша, давно покосившиеся деревянные окна с облупившейся краской и густо заросший высоким бурьяном просторный двор отпугивали любых потенциальных дачников, но для бывшего военного, привыкшего к спартанским условиям окопов, это тихое место казалось настоящим роскошным дворцом спокойствия и долгожданного умиротворения.
Андрей был искренне, до слез рад даже этому предельно скромному, полуразрушенному жилищу, каждый день вкладывая все свои оставшиеся, скудные физические силы в то, чтобы медленно, шаг за шагом превратить ветхую постройку в уютный, полностью приспособленный для удобного передвижения на инвалидной коляске дом.
Именно здесь, в глубокой, окруженной вековыми лесами полесской провинции, вдали от тяжелых, переполненных жалостью взглядов бывших сослуживцев и неловкого, гнетущего молчания тех соседей, кто просто не знал, какими словами с ним заговорить, он мог наконец-то попытаться начать совершенно новую, пусть и крайне непривычную для него, но самостоятельную жизнь.
Сложные технические механизмы и электроника всегда подчинялись ему беспрекословно, ведь еще в самом раннем, беззаботном детстве он научился блестяще чинить абсолютно любую сложную технику, сутками напролет с огромным увлечением помогая своему покойному отцу в их тесном, пропахшем машинным маслом гараже. Этот поистине бесценный детский практический опыт, в свое время многократно умноженный на профессиональные навыки обращения со сверхсложным военным оборудованием, оптическими приборами и современными системами спутниковой связи непосредственно на линии фронта, позволил ему довольно быстро и грамотно организовать небольшую, но отлично оснащенную мастерскую прямо в просторной прихожей своего нового сельского дома.
Именно эти выдающиеся технические навыки, помноженные на врожденное трудолюбие, теперь стали его настоящим, спасительным кругом, уберегающим от глубокой клинической депрессии и беспросветной, черной тоски, которая так часто и безжалостно накатывает на молодых людей, внезапно и навсегда потерявших естественную возможность ходить на собственных ногах.
Постепенно, благодаря сарафанному радио, о невероятно талантливом, немногословном мастере-инвалиде, способном буквально чудом вернуть к жизни абсолютно любую, даже самую безнадежно сломанную вещь, узнали не только многочисленные местные жители из окрестных заброшенных деревень, но и постоянно проезжающие мимо по оживленной международной трассе водители-дальнобойщики.
Люди с огромной надеждой несли и везли ему в ремонт абсолютно все, что по каким-либо причинам выходило из строя и не подлежало гарантийному обслуживанию: от старых, хрипящих советских радиоприемников и сломанных пластиковых детских игрушек до невероятно сложной современной автомобильной электроники, бортовых компьютеров и дорогих GPS-навигаторов.
Неутомимые волонтеры, регулярно мотающиеся на своих загруженных под завязку пикапах на восток и юг страны, очень часто заезжали к нему во двор, чтобы Андрей своим наметанным глазом посмотрел барахлящие разведывательные дроны, сгоревшие платы тепловизоров или прошитые осколками рации, точно зная, что этот человек с железной волей сделает абсолютно все возможное и даже невозможное для посильной помощи фронту.
Андрей принципиально никогда и никому не отказывал в технической помощи, будь то надменный, богатый водитель дорогой иномарки, у которого заклинило стеклоподъемник, или бедная, сгорбленная старушка из соседнего хутора со сломанным стареньким тонометром, и брал за свою кропотливую, ювелирную работу совсем немного денег, а в случае с военными заказами и вовсе категорически отказывался от любой оплаты.
Он каждый день находил огромное, ни с чем не сравнимое, глубокое духовное утешение именно в том осознании, что он все еще мог быть по-настоящему нужным и полезным своему воюющему народу и своей израненной стране, несмотря на свое крайне тяжелое физическое положение и непрекращающиеся, фантомные боли в нижней части спины.
Жизнь его теперь, в отличие от страшных месяцев на передовой, текла предельно размеренно, удивительно тихо и глубоко одиноко, состоя преимущественно из терпкого запаха горячей канифоли, тихого, успокаивающего гудения паяльной станции и редких, коротких разговоров с искренне благодарными клиентами, пока однажды слепая судьба не преподнесла ему совершенно неожиданный, судьбоносный подарок.
Возвращаясь густым, непроглядным туманным осенним утром из очередной необходимой, рутинной поездки в местный сельский магазин на своем специально переоборудованном, трехколесном скутере для людей с инвалидностью, он краем глаза заметил на обочине покрытой первым серебристым инеем трассы что-то очень похожее на сбитое проезжающей машиной небольшое животное.
Осторожно подъехав максимально близко к самому краю холодного асфальта и заглушив тарахтящий мотор своего скутера, он с нарастающим ужасом и жалостью увидел маленького, полностью покрытого запекшейся кровью и дорожной грязью карпатского рысенка, который, судя по всему, случайно забрел так далеко на север из привычных мест обитания и стал трагической жертвой невнимательного ночного лихача.
Крошечный лесной зверек был еще чудом жив, его маленькая, впалая грудная клетка судорожно и прерывисто вздымалась при каждом тяжелом вдохе, но он был настолько серьезно травмирован ударом бампера, что не мог даже издать слабого, жалобного писка, лишь абсолютно беспомощно смотрел на склонившегося над ним человека потускневшими, полными невыносимой боли глазами.
Совершенно не раздумывая ни единой секунды и полностью забыв о собственной, мгновенно вспыхнувшей острой боли в поврежденной пояснице, Андрей максимально осторожно завернул окровавленного, дрожащего детеныша в свою старую, пропахшую порохом и костром флисовую куртку военного образца, и на максимальной скорости забрал затухающего зверька в свой теплый дом.
Его огромный, выстраданный боевой опыт включал в себя не только профессиональное умение обращаться со стрелковым оружием, но и весьма обширные, практические навыки полевой тактической медицины, которые теперь совершенно неожиданно и весьма кстати пригодились для экстренного спасения угасающей жизни этого маленького, дикого лесного хищника…
