Нет, ей помогли. И тогда ее взгляд, против ее воли, сам потянулся к маленькой фигурке за спиной уборщицы. К Лизе.
Все как по команде повернули головы. Отец-миллионер. Главный врач. Мама Лизы, которая вдруг инстинктивно еще плотнее прикрыла дочь. В центре этого молчаливого, тяжелого внимания оказалась восьмилетняя девочка. Она прижалась к маме, пряча лицо в ее фартуке. Она не хотела, чтобы на нее смотрели. Она не хотела говорить. Она сделала всё, что могла. Она просто хотела, чтобы мальчик жил. А теперь ее снова окружали взрослые, громкие, важные. И в их глазах была не благодарность, а шок, недоумение, а у отца Артема — жгучий, требовательный вопрос.
Отец Артема сделал шаг вперед. Он опустился на одно колено, чтобы быть с ней на одном уровне. Его лицо было строгим, но не злым.
— Девочка, — сказал он очень тихо. Банка с паразитом всё еще была зажата в его руке. — Ты знала?
— Да.
— Ты знала, что это там?
Лиза, не отрываясь от маминого фартука, кивнула. Едва заметно.
— Как? — один-единственный вопрос повис в воздухе.
И Лиза наконец подняла на него свои огромные, полные слез глаза. В них была вся ее боль. Боль, которую она пронесла через полгода тишины и неверия.
— Потому что, — прошептала она так тихо, что все затаили дыхание, чтобы услышать, — оно сначала съело моего папу.
Слова Лизы повисли в воздухе, тяжелые и ясные, как капли стекла.
— Оно сначала съело моего папу…
Отец Артема не отводил от нее глаз. Все его существо, все его внимание сейчас было приковано к этой хрупкой девочке в поношенном платье. Миллионы, власть, гнев — всё это отступило перед одним простым и страшным фактом: этот ребенок знал правду, когда семнадцать светил медицины были слепы.
Он медленно поднялся с колена. Посмотрел на банку в своей руке. Потом перевел взгляд на главного врача. В его глазах уже не было вопроса. Там была холодная, стальная команда.
— Запечатать это. Отправить на срочный генетический и токсикологический анализ в три независимые лаборатории. Под моим личным контролем. Никто из вашего штата к этим анализам доступа не имеет. Понятно?
Врач, еще несколько секунд назад самый главный в этой больнице, кивнул. Он был слишком потрясен, чтобы спорить.
— И… и девочка, — тихо добавил отец Артема, снова глядя на Лизу. — Ее показания. Ее история о ее отце. Это ключ. Это не случайность. Это… — он не договорил, но все поняли. Это было похоже на преступление.
Он подошел к маме Лизы. Женщина сжала дочь еще крепче, готовая к гневу и обвинениям.
— Вас зовут?
Обсуждение закрыто.