— Морозов, — окликнул его Сергей Платонов, подходя ближе. Начальник смены выглядел напряженнее обычного. Его худое лицо казалось вытянутым, под глазами залегли тени.
Он редко задавал вопросы напрямую, предпочитая намеки.
— Это не по плану, — сказал он, бросив быстрый взгляд на сосну. — Она не угрожает трассе.
Алексей кивнул, не споря. Он не был человеком, который шел против приказов без причины. Но сейчас причина была. Просто не из тех, что легко объяснить.
— Странная она, — произнес он спокойно. — Внутри может быть пустота. После шторма такие падают не туда, куда ждешь.
Сергей нахмурился. Он снова посмотрел на дерево, потом на землю у корней. Его пальцы нервно сжались.
— Делай быстро, — наконец сказал он, — и аккуратно.
Это было не разрешение, это было уклонение от ответственности.
Пока Алексей готовил инструмент, мимо прошел Илья. Молодой рабочий бросил любопытный взгляд на сосну.
— Она какая-то больная? — спросил он неуверенно. Голос у него был еще неогрубевший, лицо открытое, с веснушками, не привыкшее скрывать эмоции.
— Не знаю, — ответил Алексей. — И это хуже всего.
Он расчистил кустарник вокруг ствола, открывая нижнюю часть. Чем больше он видел, тем сильнее крепло ощущение неправильности. Самые крупные вздутия приходились как раз на человеческий рост. Не выше, не ниже. Точно там, где обычно работают руками. Алексей проверил направление ветра, наметил путь отхода.
Все делал медленно, тщательно, словно дерево могло отреагировать на спешку. В этот момент он поймал себя на странной мысли: не страх, а нежелание нарушать границу. Он завел бензопилу, звук прорезал утреннюю тишину, но лес словно втянул его в себя.
Алексей поднес цепь к коре. Первое касание было обычным. Сопротивление, вибрация, запах смолы. Затем звук изменился. Глубже, легче. Слишком легко.
Он остановился. Снова поднес пилу, изменив угол. Цепь вошла глубже, и тогда раздалось то, чего он не ожидал услышать от здорового ствола. Ни треск, ни скрип. Глухой протяжный отклик, словно внутри была пустота. Алексей отступил на шаг.
Сердце билось чаще, но мысли оставались ясными. Это не было воображением. Он знал разницу между влажной древесиной и чем-то иным.
— Что там? — спросил Илья, подходя ближе.
— Отойди, — коротко ответил Алексей, — и скажи остальным держаться подальше.
Он снова включил пилу и продолжил рез. Сопротивление шло волнами. Иногда цепь вязла, будто натыкалась на плотные слои, затем снова уходила слишком легко. Звук внутри ствола становился все более глухим, как дыхание в закрытом помещении…
