Символ повторялся. Это было не случайное клеймо. Это был маркер. Алексей аккуратно разложил предметы на расчищенном участке земли. Он действовал методично, почти ритуально. Бумаги — отдельно. Личные вещи — отдельно. Металл — отдельно. По мере того как картина становилась яснее, внутри него исчезал последний след сомнения.
Это не тайник. Это архив. Архив людей, которых не искали. Архив судеб, вычеркнутых без записей. Он снова взял бумаги и начал читать внимательнее. Имена складывались в цепочки. Даты совпадали с годами, о которых в местных разговорах упоминали шепотом. Некоторые фамилии были ему знакомы, он слышал их от старых охотников в других районах, как обрывки слухов: пропал, не вернулся, ушел и не вышел на связь. Все это сходилось здесь.
Алексей почувствовал глухую злость. Не ярость, а холодное устойчивое чувство, которое появляется, когда понимаешь масштаб сделанного и осознаешь, что оно было системным. Это не был единичный случай, не вспышка жестокости. Это была практика.
Он посмотрел на лес вокруг. Деревья стояли спокойно, равнодушно. Они не скрывали преступления, они просто росли год за годом, запечатывая то, что им навязали. Алексей понял: если он сейчас просто закроет ящик и уйдет, лес сделает остальное. Через несколько лет корни снова обовьют металл, почва осядет, и правда исчезнет окончательно.
Он снова взял пластину с номером. Теперь, присмотревшись, он заметил мелкую деталь, насечку, похожую на указание направления. Рядом с символом была крошечная стрелка и две цифры. Он проверил бумаги: такие же пометки встречались там снова и снова. Это был не финал, это был указатель.
«Здесь есть еще место», — сказал Алексей вслух, сам удивляясь спокойствию своего голоса.
Сергей Платонов, стоявший поодаль, медленно кивнул. Он не спрашивал, откуда Алексей это знает. Его лицо выглядело постаревшим за один час, плечи опустились.
«Значит, это только начало», — произнес он.
Алексей аккуратно сложил вещи обратно в ящик, оставив их в том порядке, в котором они лежали. Он не закрывал крышку полностью, лишь прикрыл тканью, защищая от влаги и грязи. Теперь он знал главное. Это было не золото, не тайник преступников в поисках наживы. Это была доказательная тишина, спрятанная под корнями. И где-то в этом лесу был еще один пункт. Возможно, последний.
Предрассветный холод лежал над лесом, и туман тянулся вдоль земли, будто не хотел отпускать ночь. Алексей покинул лагерь тихо. Не крался. Просто двигался так, как привык за годы службы. Без лишних звуков, без суеты. Небо еще не посветлело, но воздух уже менялся, наполняясь едва уловимым обещанием утра.
Он не взял с собой ничего лишнего, только рюкзак, фонарь, нож и телефон с сохраненными координатами. Это не было бегством. Это было решение. Координаты, найденные в ящике, не вели к дороге, ни к старым делянкам, ни к известным маршрутам охотников. Точка лежала за пределами зоны вырубки, в стороне, куда бригады не заходили. Слишком круто, слишком тесно, слишком неудобно для работы…
