— спросила Алена, возвращаясь к столу.
Андрей кивнул, повесив куртку на гвоздь.
— Уехал, — сказал он, не оборачиваясь.
— А вернется? — Саша подняла голову, глаза блестели.
— Не знаю, Сашок. — Андрей сел за стол, взял кружку.
Алена и Саша переглянулись. Молчали. Андрей пил чай, глядя в стол. Вы так радовались ему, думал он. Так верили. Как я могу разрушить это? Сказать, что все ложь, что дядя Игорь использовал нас? Нельзя. Они не выдержат.
Первая неделя прошла как в тумане. Андрей ходил в школу, делал уроки, помогал по хозяйству. Но молчал. Замкнулся в себе, как улитка в раковину. Алена пыталась разговорить.
— Сынок, что с тобой? — спросила она однажды вечером, садясь рядом. — Ты весь какой-то не такой.
— Все нормально, мам, — Андрей пожал плечами. — Устал просто.
— Игоря Михайловича вспоминаешь? — Алена положила руку ему на плечо. — Я тоже. Хороший человек. Жалко, что уехал.
Андрей молчал. Внутри комок рос, давил на горло. Саша спрашивала, когда дядя Игорь вернется. Андрей уходил от ответа, мол, не знаю, может, когда-нибудь. Каждое слово про Игоря было как нож, думал он ночами, глядя в потолок. Но нельзя им говорить. Нельзя сделать им больно. Вторая неделя была хуже. Андрей не спал ночами. Сидел у окна, смотрел на звезды. Думал о доверии. О людях. О том, как легко обмануть.
«Как я сразу не понял, — крутилось в голове. — Столько обещал, слишком много. Так быстро доверился нам — подозрительно. Но я хотел верить. Хотел, чтобы появился кто-то. Как отец».
Конец второй недели принес перелом. Андрей сидел за уроками, когда услышал гул мотора. Подошел к окну. Черная машина. Джип. Сердце ухнуло вниз. Опять? Но из машины вышел Олег Манько, один, без охраны. Подошел к калитке, постучал. Андрей вышел на крыльцо, прикрыв за собой дверь.
— Привет, Андрей, — сказал Олег, протягивая руку.
— Здравствуйте, — Андрей пожал ее настороженно.
— Я обещал сообщить. — Олег убрал руки в карманы пальто. — Мы нашли деньги. В сейфе, как ты сказал. Выкупили оборудование обратно. Фабрика продолжит работать.
— Хорошо, — кивнул Андрей.
— Ты спас сотни людей от увольнения. — Олег шагнул ближе. — Это важно. Твоя мать, она хорошо работает. Я узнавал. Надежная, ответственная.
Андрей молчал, глядя в сторону. Олег достал из кармана конверт, толстый, белый.
— Это тебе, — протянул он. — Благодарность.
Андрей отступил на ступеньку.
— Не надо, — сказал он, качая головой. — Я не за деньги.
— Знаю, — Олег кивнул. — Но все равно возьми. Помощь семье.
— Нет, — Андрей выпрямился. — Спасибо. Но нет.
Олег смотрел на него долго. Потом спрятал конверт, кивнул.
— Понял, — сказал он тихо. — Как хочешь. Ты гордый. Это хорошо. Берегите себя.
Развернулся, пошел к машине. Сел, уехал. Андрей зашел в дом. Алена стояла у печки.
— Кто это был? — спросила она, помешивая суп.
— Никто, — Андрей прошел к столу. — С работы твоей.
Даже Олегу не сказал правду. «Никому не скажу, — думал он. — Это моя ноша. Мой крест».
Третья неделя принесла осознание. Андрей постепенно отходил, успокаивался. Понимал, что извлек урок, горький, но важный….
Обсуждение закрыто.