Последовал еще один мощный, финальный рывок, и самая последняя петля с треском лопнула. Я без сил рухнул вперед, будучи слишком слабым и истощенным, чтобы хоть как-то удержаться на ногах. Я тяжело упал на прохладную траву лицом вниз. Медведь заботливо наклонился и обнюхал меня, словно проверяя, все ли со мной в порядке после пережитого кошмара.
Я с огромным трудом пополз к ближайшему стволу дерева и тяжело оперся на него спиной. Зверь тяжело опустился рядом со мной, измотанный этой битвой ничуть не меньше моего. Темная кровь все еще продолжала сочиться из рваной раны на его мощном бедре. Я внимательно посмотрел на его рану и твердо понял, что теперь я просто обязан ему помочь.
Неподалеку, брошенный убежавшими браконьерами, валялся мой старый походный рюкзак. Собрав все свои жалкие остатки сил, я буквально дополз до него по траве и дрожащими руками достал походную аптечку. Медведь очень осторожно наблюдал за моими действиями, но даже не думал отстраняться. «Спокойно, малыш, дай мне тебе помочь», — тихо охрипел я, стараясь звучать максимально успокаивающе.
Я очень осторожно, стараясь не причинять боли, промыл его рану мощным антисептиком, а затем плотно и надежно обмотал поврежденное бедро чистым бинтом. Медведь недовольно поморщился от пощипывания, но терпеливо сносил процедуру, словно прекрасно понимая, что я пытаюсь ему помочь. Когда я наконец закончил перевязку, зверь тихо и ритмично заурчал — не от какой-либо угрозы, а от искренней признательности и благодарности. Мы сидели так бок о бок еще несколько долгих минут — два безмерно уставших существа, чудом пережившие смертельную опасность вместе.
Медведь первым тяжело поднялся на свои мощные лапы и задумчиво посмотрел на меня. В его умных глазах отчетливо читалась глубокая усталость, но вместе с тем и явное удовлетворение от проделанной работы. Я прекрасно понял, что он собирается навсегда уходить в свою лесную чащу. Собрав последние крохи сил, я слабо протянул к нему свою руку…
