Тишина в кухне стала осязаемой. Казалось, можно услышать, как тикают настенные часы над вытяжкой. Римма Эдуардовна была борзой теткой.
Она могла растоптать человека за неправильно заваренный чай или недостаточно услужливый тон. Но она была женщиной старой закалки. Прийти в гости и узнать, что родной сын не только зажал жене подарок, но и пытался накрыть стол для матери за счет чужих, женских денег, при этом самому слопав весь мясной запас в одно лицо — это ломало все ее представления о гордости.
Она медленно повернулась всем корпусом к Денису. — То есть… — голос свекрови упал до угрожающего шепота, от которого у Дениса затряслись поджилки. — Ты не купил жене подарок, но пригласил нас в гости праздновать.
И ты рассчитывал, что она будет кормить нас за свои копейки, пока ты трескаешь деликатесы по ночам? — Мама, да она все перевернула, она специально! — заныл муж, вжимаясь в стену. — Закрой свой рот! — рявкнула Виолетта.
Она подошла к столу и посмотрела на Полину совершенно другим взглядом. В этом взгляде не было теплоты, но появилось некое подобие женской солидарности перед лицом тотального феерического мужского жлобства. Виолетта расстегнула свою дизайнерскую сумку и достала плотный пухлый белый конверт.
— С днем рождения, Полина, держи! Она шлепнула конверт на столешницу. — И купи себе что-нибудь нормальное, а не эту сырную массу, которую ты ешь.
Римма Эдуардовна тяжело вздохнула, достала свой конверт, перевязанный золотистой лентой, и положила рядом с первым. — С днем рождения. Ты не идеал, конечно, но терпеть такое скотство в свой праздник — это перебор.
Полина кивнула, аккуратно придвигая оба конверта к себе. — Спасибо вам, я это ценю. Чай будете?
У меня есть пакетированный. — Какой, к черту, чай! — прорычала Римма Эдуардовна. Она развернулась к Денису, как танкер, ложащийся на боевой курс.
— А ну-ка, сыночек, выйдем на лестничную клетку на пару слов. — Мам, ну куда, соседи же! — пропищал Денис, пытаясь отступить в спальню. Но Виолетта уже вцепилась ему в воротник рубашки длинными пальцами с идеальным маникюром.
— Пошли, пошли! — процедила она сквозь зубы. Они вытолкали сопротивляющегося, бормочущего Дениса за дверь. Замок коротко щелкнул…
