Полина отложила красную ручку, сцепила пальцы в замок и посмотрела на мужа. — Денис, у нас строгий бюджет, капитал. Сосиски я покупала на свои деньги для ребенка, на завтрак.
Твоя полка в твоем полном распоряжении. — Ты издеваешься? Я родной муж, я хочу есть!
Возмущение на его лице расцвело красными пятнами. — А я родная жена, которая хотела подарок на день рождения, — парировала Полина с ледяным спокойствием. — Ты принял концепцию экономии, я ее поддержала.
В чем проблема? У тебя на полке лежат шпроты и огурцы. Отличный ужин для добытчика.
Денис открыл рот, чтобы выдать какую-нибудь вескую тираду о женском коварстве, но осекся. Полина смотрела на него не с обидой, а с академическим интересом биолога, наблюдающего за лабораторной мышью в лабиринте. Он со злостью рванул дверцу шкафчика, достал банку шпрот и принялся яростно вскрывать ее консервным ножом.
Масло брызнуло на столешницу. К концу второй недели вторая полка холодильника напоминала постапокалиптическую пустошь. Там лежал одинокий кусок засохшего сыра, два яйца и половина лимона, покрывшегося серой пыльцой забвения.
Лимит Дениса испарился в ноль. Он пытался хитрить, пытался подворовывать печенье из буфета, но Полина переложила все сладости в глубокий ящик с детским замком. Утром, накануне дня рождения, Полина проснулась от того, что муж громко хлопнул входной дверью.
Ушел на работу: ни цветов, ни открытки, ни даже банального поздравления сквозь зубы. Она потянулась на простынях, глядя в серый потолок. В груди не было привычной тяжести от разочарования.
Там разливалось предвкушение. Она встала, приготовила Сене чудесные сырники с ванилью и клубничным джемом. Они вдвоем позавтракали, смеясь над тем, как сын перепачкал нос в сахарной пудре.
— С днем рождения, мамочка! Сеня протянул ей кривоватый, но до боли трогательный рисунок, где они втроем стояли возле непропорционально огромного дома. Самого Дениса на рисунке почти не было видно за зеленым пятном, изображающим куст.
— Спасибо, мой хороший! Полина прижала к себе пахнущую молоком и сном макушку сына. Вечером она не стала устраивать никаких кулинарных подвигов.
Праздник был только ее. Никаких трехъярусных салатов, никакого запеченного мяса по-французски с коркой сыра. Она заказала две порции любимых роллов себе и сыну и купила небольшой, но неприлично дорогой бенто-торт с шоколадно-вишневой начинкой.
В половину седьмого вечера в замочной скважине повернулся ключ. Денис ввалился в прихожую, шумно отдуваясь. Он стянул ботинки, бросил портфель на пуфик и бодрым шагом направился на кухню, на ходу распуская узел галстука.
Он всегда приходил с работы голодным, а сегодня, в день, который по всем календарным традициям подразумевал накрытую поляну, его желудок заранее исполнял симфонию ожидания. Он шагнул на кухню. Стол был девственно чист…
