Марина одернула руку. Охранник бизнес-центра напрягся, готовый вмешаться.
— Нам не о чем говорить, Олег. Все вопросы к адвокату.
— Да пошла ты со своим адвокатом! — он сплюнул. — Ты мне жизнь сломала, слышишь? Мама в больнице с давлением. Меня с работы уволили, потому что я бухал неделю. Это ты виновата!
— Ты сам виноват, Олег. Ты взрослый мужик, а ведешь себя как обиженный ребенок.
— Я тебя любил! — заорал он, привлекая внимание прохожих. — Я все для тебя делал! А ты? Ты просто использовала меня. Тебе нужен был статус замужней. А теперь нашла кого-то побогаче и сваливаешь, да? В Днепр собралась, я все знаю!
Марина усмехнулась. Слухи распространяются быстро.
— Думай, что хочешь. Прощай.
Она села в машину. Олег ударил кулаком по стеклу.
— Ты мне за все заплатишь! Я квартиру спалю! Я тебе лицо кислотой оболью!
Марина включила камеру телефона и сняла его перекошенное лицо. Еще одно доказательство для суда.
— Спасибо, милый.
Она уехала, оставив его орать на пустой парковке. В день отъезда она сдала ключи от квартиры риэлтору. Решила продавать. Возвращаться в эти стены, пропитанные негативом, она не хотела. Деньги от продажи пойдут на первый взнос в Днепре.
На вокзале ее никто не провожал. Родители жили в другом городе и поддерживали по телефону: «Дочка, ты молодец. Давно пора было гнать этого лодыря». Подруги остались в прошлом, большинство из них оказались сочувствующими Олегу.
Марина стояла на перроне, глядя на табло поезда Чернигов — Днепр. В руках один чемодан. Вся прошлая жизнь уместилась в 20 килограммов вещей. Она чувствовала себя странно. Пустота внутри начала заполняться чем-то новым. Предвкушением. Страхом. Надеждой.
Поезд тронулся. Чернигов с его серыми улицами, злой свекровью и неудавшимся браком поплыл назад. Марина достала телефон. Удалила из галереи все фото с Олегом. Последнее фото — того самого торта, которое сделала в кондитерской перед тем, как забрать заказ. Красивый был торт. Жаль, что вкус она так и не узнала.
«Ничего, — подумала она, глядя в окно на мелькающие деревья. — В Днепре куплю себе эклер. И съем его сама. Ни с кем не делюсь».
Днепр встретил Марину дождем и ветром, но этот дождь казался ей очищающим. Она с головой окунулась в новую работу. Филиал нуждался в жесткой руке, и Марина, закаленная семейными боями, навела порядок за месяц.
Суд по разводу шел без ее присутствия. Адвокат Елена Викторовна блестяще делала свою работу. Олег пытался затянуть процесс, не являлся на заседания, требовал примирения, потом раздела имущества, включая ее нижнее белье и бытовую технику. Но против фактов не попрешь. Долги по кредитам, отсутствие вклада в бюджет, доказанные угрозы. Судья, женщина строгая, быстро раскусила суть дела.
Через три месяца Марина получила сообщение от адвоката: «Поздравляю, вы официально разведены. Имущественные претензии супруга отклонены в полном объеме, судебные издержки возложены на него».Марина сидела в уютном кафе на Днепровской, пила кофе и смотрела на это сообщение. Она думала, что будет прыгать от радости. Но почувствовала тихое спокойствие. Словно закрыла скучную, плохо написанную книгу. Она набрала номер риэлтора в Чернигове:
— Квартира продана?
— Да, Марина Викторовна. Задаток внесен. Покупатели — молодая пара, им все нравится. Сделку проведем дистанционно.
— Отлично. Деньги переводите на счет.
В этот же вечер ей позвонила незнакомая женщина. Номер был черниговский.
— Алло? Марина? Это Света… Ну, та, с юбилея. В красном платье.
Марина напряглась.
— Чего тебе?
— Я… я просто хотела сказать… прости меня. И спасибо.
— За что спасибо?
— Я ведь тогда на Олега запала. Думала, какой мужчина, как он мать любит. Как жена его не ценит. Мы с ним начали встречаться сразу после того скандала. Он ко мне переехал.
— Поздравляю. Совет да любовь.
— Нет, — голос Светы дрогнул. — Я его выгнала неделю назад. Это ад, Марина. Он не работает, пьет, постоянно ноет. Мать его ко мне каждый день таскалась. Учила борщ варить. Деньги у меня воровал. А когда я сказала, чтобы работу искал, он меня ударил.
Марина молчала. Ей не было жаль Свету. Света видела, что происходило на юбилее, и сделала свой выбор. Но ей было приятно получить подтверждение, что она не сошла с ума. Что Олег — это диагноз.
— Я заявление написала, — всхлипнула Света. — Теперь понимаю, почему ты тогда так поступила с тортом. Я бы ему кастрюлю на голову надела, если бы могла. Ты сильная, Марин. А я дура.
— Умные учатся на чужих ошибках, Света. Дураки — на своих. Надеюсь, ты усвоила урок.
Марина положила трубку. «Бумеранг существует», — подумала она. Она вышла из кафе и пошла по набережной. Ветер трепал волосы. Она остановилась у парапета, глядя на темную воду Днепра. Вдруг телефон снова пискнул. Сообщение от банка. Зачисление средств: 5 миллионов 200 тысяч. Продажа недвижимости. Марина улыбнулась. Теперь она точно свободна. И богата.
Она достала из сумочки маленькую бархатную коробочку. В ней лежало ее обручальное кольцо. Она носила его с собой, не зная, куда деть. Продать? Копейки. Хранить?
