— Какая тебе вообще разница? Подарили хорошую вещь на праздник. — Это подарил тот мужчина, который должен сегодня к тебе прийти?
— Именно он, — продолжала уверенно гнуть свою линию Анна. — Аня, будь предельно аккуратнее с такими щедрыми ухажерами. Если дарят такие невероятно дорогие вещи, то и спрос потом будет тоже немалый.
Михаил с нескрываемой тревогой посмотрел на бывшую жену. — Я обязательно это учту, Миша, а теперь уходи, — нервно ответила Анна. Ее уже начинала серьезно раздражать его внезапная навязчивость и эта показная забота.
Вот меньше всего ей сейчас надо было его неуместного участия в ее личной жизни. С какой стати она бы стала ему откровенно рассказывать, откуда на самом деле взялся этот медальон? Михаил больше ни единого слова не сказал и только печально кивнул на прощание.
В прихожей он медленно накинул куртку, обулся и тихо ушел, пробормотав у дверей что-то вроде «береги себя». Она только нарочито тяжело вздохнула ему вслед, всем своим видом показывая, что крайне утомлена его присутствием. На самом деле это было совсем не так, но какая-то внутренняя женская вредность вдруг пробудилась в ней.
Миша окончательно ушел, а она потом еще очень долго сидела одна на тихой кухне. Пила совсем остывший чай, смотрела на подаренный букет, и почему-то вновь нестерпимо хотелось плакать. Но она усилием воли сдержалась: больше никаких слез по бывшему мужу, он ей теперь никто.
После этого позвонил зять, любимая дочка, старые знакомые и коллеги по работе. Все от чистой души тепло поздравляли Аню с весенним праздником. Женской половине абонентов она также отвечала искренними и добрыми поздравлениями.
Даже не ожидала, что ее телефон будет так непривычно активен в этот выходной день. После обеда она достала вкусную колбасу, сыр и еще что-то из своих вчерашних покупок. Прихватив бутылку шампанского, она уютно уселась перед телевизором в гостиной.
Анна пила, ела, с удовольствием смотрела старые советские фильмы, и настроение вроде как заметно улучшилось. Лишь изредка ее задумчивый взгляд падал на лежащий рядом старинный медальон. И тут же в беспокойной душе снова рождались тревожные вопросы о прошлом.
Нет, сегодня она совершенно точно не будет искать на них ответы, оставит это на потом. Чуть позже она обязательно во всем детально разберется. И все же после длинных выходных праздников Анна, захватив медальон, отправилась в один из городских ломбардов.
Она специально выбрала тот, в котором, по мнению отзывов из интернета, работал отличный специалист по оценке старинных драгоценностей. — Интересная вещица, — задумчиво проговорил старый оценщик и очень внимательно осмотрел медальон через лупу. Затем он с нескрываемым любопытством посмотрел на стоявшую перед ним женщину.
— Сударыня, а откуда эта невероятная красота у вас? — Досталась по семейному наследству, — с готовностью и уверенно ответила Анна. — И соответствующие подтверждающие документы на нее есть?
— Есть, — сообразив, что не стоит вдаваться в лишние подробности, глазом не моргнув, солгала женщина. — Но я никак не пойму, сколько сейчас он реально будет стоить на рынке. Украшение же старинное, и я еще не знаю, где вообще могли такое изготовить, очень интересно узнать.
Оценщик задумчиво повертел в сухих руках тяжелое изделие и аккуратно открыл его. Он мельком глянул на маленькие фотографии внутри и вновь устремил свой цепкий взгляд на Анну. — Я пока не берусь точно назвать его цену и место происхождения.
— Гравировка, конечно, сделана гораздо позже, и это немного удешевляет само изделие. Но все же оно представляет собой очень интересную и редкую работу. Если вы его у меня оставите, я могу более детально все изучить и узнать, — произнес он после небольшой заминки.
Что-то в его вкрадчивом голосе сильно насторожило женщину, и она отрицательно покачала головой. — Нет, не нужно, мне это не столь уж жизненно необходимо. Для меня этот медальон — просто ценная семейная память о предках.
— Главное, что я теперь точно знаю, что это не какая-то дешевая безделица. Вежливо поблагодарив специалиста, Анна ушла из ломбарда, но почему-то с каким-то липким чувством необъяснимой тревоги. И после этого весь день, работая с привычными клиентками, она никак не могла отделаться от внутреннего волнения.
Перед ее глазами постоянно стоял образ того странного оценщика, старика с неприятным цепким взглядом. Его скрипучий голос так назойливо и звучал в ее уставшей голове: «Откуда у вас эта вещь, сударыня?». Первым делом, вернувшись вечером домой, Анна вновь надежно спрятала медальон в ковре.
Она крепко зашила распоротый мешочек, а после с трудом вернула тяжелый ковер назад в темный чулан. «Пусть пока там полежит от греха подальше», — решила она про себя. Внутреннее чутье подсказывало ей, что именно так сейчас будет правильнее всего.
И все же беспокойные мысли о неизвестном отце никак не давали ей покоя. Может быть, он каким-то немыслимым чудом еще жив и здоров? Она долго перебирала в памяти всех родственников, кто мог бы ей помочь приоткрыть эту завесу тайны.
Неожиданно вспомнила про тетю Любу, которая давно жила в глухой деревне. Тетка приходилась двоюродной сестрой Наталье, маме Анны, и вроде как в далекой юности они очень хорошо общались. Люба тогда в городе жила, училась в местном училище на повара-кондитера.
Потом она уехала к родителям, там удачно вышла замуж и всю жизнь проработала в местной колхозной столовой. Она должна была быть еще жива, так как немногочисленные родственники ничего плохого не сообщали. В большой родне ведь обычно так заведено: звонят только тогда, когда случается что-то непоправимое…
