Кабинет психолога пах старыми книгами и мятными леденцами. На подоконнике стояла герань в треснувшем горшке, а на стене висел выцветший плакат с изображением семьи. Мать, отец, двое детей.
Все улыбаются. Марина смотрела на этот плакат и думала, что он похож на издёвку. За столом сидела пожилая женщина с усталыми глазами и седыми волосами, собранными в небрежный пучок.
Табличка на столе гласила: «Нина Васильевна Соколова, клинический психолог». Марина вдруг поняла, что эти глаза видели сотни таких историй. Может быть, тысячи.
И это почему-то успокаивало. Галина Петровна вошла первой, не дожидаясь приглашения. Она уже была в образе.
Заботливая бабушка, измученная тревогой за внука. Она начала говорить ещё с порога, рассказывая о бессонных ночах, о своих переживаниях, о том, как она пытается помочь невестке, но та отталкивает любую помощь. «Я задаю вопросы, вы отвечаете коротко», — сказала Нина Васильевна, не поднимая глаз от бумаг.
Её голос был ровным, почти скучающим. Галина Петровна осеклась на полуслове и села на стул так резко, словно её толкнули. Марина рассказывала свою историю без слёз и без истерики.
Она научилась этому за последние два месяца. Говорить — факты. Только факты.
Ничего лишнего. Она показала записи на телефоне, и Нина Васильевна слушала молча, иногда кивая, иногда делая пометки в потрёпанном блокноте. «Это всё постановка», — вставила Галина Петровна.
«Она специально провоцировала нас, чтобы записать». Нина Васильевна подняла руку, и свекровь замолчала. Это был простой жест, но в нём чувствовалась власть человека, привыкшего к тому, что его слушают.
Костя сидел между матерью и женой, сгорбившись на стуле. Он не смотрел ни на кого, разглядывая свои руки, словно видел их впервые. Мишенька спал в переноске у ног Марины, и его тихое сопение было единственным мирным звуком в комнате.
«Константин Александрович», — обратилась к нему психолог. «Как вы считаете, ваша жена справляется с ребёнком?» Костя открыл рот, потом закрыл.
Его глаза метнулись к матери. Быстро, почти незаметно, но Марина увидела. И Нина Васильевна тоже увидела.
«Ну, она старается», — начал он неуверенно. «Но мама говорит, что…» «Я спрашиваю, что думаете вы?» — перебила психолог.
«Не ваша мать, а вы». Костя снова посмотрел на Галину Петровну. Та едва заметно качнула головой.
Нина Васильевна наблюдала эту сцену с профессиональным интересом, как энтомолог наблюдает за насекомыми под стеклом. Потом она сняла очки, протёрла их краем кофты и снова надела. «Константин Александрович, вы можете ответить на мой вопрос, не глядя на Галину Петровну?»..
