Свекровь сидела в кресле и пилила ногти, пока Марина укачивала орущего сына. Мишенька надрывался уже сорок минут, и от его крика звенело в ушах, но Галина Петровна даже не повернула головы. Она методично водила пилочкой по ногтям, изредка поднося руку к свету, чтобы оценить результат.
«Деточка, а ужин когда будет?» — спросила она, не отрываясь от своего занятия. Марина прижала сына к груди, чувствуя, как пропитывается потом футболка. Она не спала третью ночь подряд, и мир вокруг плыл в каком-то вязком тумане.
Тут вошёл Костя. Он был в хорошем настроении. Это Марина поняла по тому, как он насвистывал что-то себе под нос.
В руках он держал распечатку, и сначала она не поняла, что это. Потом увидела логотип банка. Потом — сумму перевода.
Пятнадцать тысяч — списание со всех её банковских карт. Эти деньги были переведены на счёт Галины Петровны. «Это за её помощь, привыкай», — сказал Костя, бросая бумагу на стол.
Он произнес это так, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся, словно не было ничего странного в том, что деньги с карты жены уходят его матери без спроса и объяснений. Марина вскочила так резко, что Мишенька на секунду замолчал от неожиданности. «За какую помощь?» — воскликнула она.
«Она же палец о палец не ударила!» Голос сорвался на крик, и она сама испугалась этого звука, такого чужого, такого отчаянного. Костя шагнул к ней, и его лицо изменилось.
Исчезло благодушие, исчезла расслабленность. Он схватил её за руку, не больно, но крепко, так, чтобы она не могла вырваться. «Ещё слово, и окажешься на улице», — процедил он сквозь зубы.
Но договорить он не успел. Из прихожей раздался звонок. Потом ещё один, настойчивый, требовательный.
Костя отпустил её руку и пошёл открывать, на ходу разглаживая лицо, возвращая ему привычное выражение. В комнату вошёл мужчина в форме. Участковый, как поняла Марина по нашивкам.
За ним шла женщина лет сорока пяти в сером костюме с папкой под мышкой. Участковый представился старшим лейтенантом Дёминым, женщина — инспектором отдела опеки. «Поступил сигнал от соседей», — сказал Дёмин, оглядывая комнату.
«Ребёнок кричит каждый день, слышны скандалы. Мы обязаны проверить». Марина застыла с Мишенькой на руках.
Она вдруг увидела себя их глазами. Несвежая футболка с пятном от срыгивания на плече, красные от недосыпа глаза, спутанные волосы, которые она не мыла три дня, и орущий младенец, которого она никак не могла успокоить. Галина Петровна поднялась с кресла, и произошло превращение…
