Следующие два месяца превратились в самый сюрреалистичный период моей жизни. Днем я продолжала играть роль примерной жены: готовила его любимые блюда, гладила рубашки с особой тщательностью, встречала у порога с неизменной улыбкой. А по ночам, дождавшись, когда Глеб заснет после очередного позднего совещания, я фотографировала новые документы из его кабинета.
Записывающие устройства, профессионально спрятанные под столешницей и в других стратегических местах, исправно фиксировали его телефонные разговоры. «Да расслабься ты, у нас половина налоговой на зарплате», — смеялся он в трубку. «Через Кипр перегоним, как обычно, схема отработана», — инструктировал он бухгалтера.
«Эти идиоты даже не понимают, сколько мы на них зарабатываем», — хвастался он партнерам. С помощью специалиста, которого порекомендовал майор Ларин, я установила на компьютер мужа программу. Она автоматически копировала все файлы на защищенный облачный сервер, доступ к которому имели только следователи.
Самым сложным оказалось сохранять невозмутимое выражение лица, слушая за ужином рассказы Глеба о тяжелом трудовом дне. Я знала, что половину этого дня он провел в постели с Региной, в ее шикарной квартире на Печерске. Да, я отследила и это, но продолжала сочувственно кивать и подливать ему вино.
Я заставляла себя улыбаться, когда он говорил о необходимости экономить на продуктах, хотя утром перевел миллион двести тысяч на покупку новых часов. «Ты в последнее время стала какая-то задумчивая», — заметил он однажды, и мое сердце ухнуло куда-то в район желудка. «Просто увлеклась чтением, — ответила я максимально безмятежным тоном.
Я добавила, что начала читать детективы, и они невероятно затягивают. «Детективы, — он снисходительно усмехнулся. — Не знал, что ты любительница такого чтива, но развивайся, ведь знание — сила».
«О да, дорогой», — подумала я, наливая ему кофе. Знание — действительно сила. И скоро ты узнаешь об этом на собственной шкуре.
С каждым днем картина преступной деятельности становилась все полнее и страшнее. Глеб отмывал деньги для группировки, контролирующей нелегальную добычу янтаря на Полесье. Миллионы гривен в месяц проходили через его руки.
Схема была отточена годами практики. Теневые деньги приходили наличными, Глеб через сеть подставных лиц скупал недвижимость, а затем «Северцев Девелопмент» выкупала эти объекты по завышенной цене. Разница оседала на легальных счетах компании, откуда уже можно было переводить средства в любую точку мира.
Но человеческая жадность не знает границ, и Глеб начал обворовывать своих же теневых партнеров. Он занижал суммы сделок, часть денег переводил на личные счета в офшорах, а разницу списывал на непредвиденные расходы. Именно на эти украденные миллионы он содержал Регину, покупал ей драгоценности, возил на курорты и снимал люксы в отелях.
Всю эту информацию я старательно передавала следствию. Я отправляла каждый документ, каждую запись, каждую фотографию подозрительной встречи. «Зоя Андреевна, вы проделали колоссальную работу», — сказал майор Ларин на одной из наших конспиративных встреч.
«Благодаря вашей помощи мы раскрываем схему, работавшую больше десяти лет», — добавил он. «Это уже не просто ваш муж, это целая сеть с разветвленными связями». «А что насчет Дорохова, он тоже замешан в этих делах?» — спросила я…
