Следующие недели превратили меня в настоящего частного детектива. Вторники и четверги оказались днями постоянных свиданий. Рестораны сменялись выставками в арт-центрах, а визиты в дорогие бутики чередовались с романтическими прогулками.
Я наблюдала, как мой муж покупает любовнице украшения в бутике Chopard, расплачиваясь картой, о существовании которой я даже не подозревала. Еженедельные букеты для Регины представляли собой роскошные композиции, которые невозможно было сравнить с теми пятью тюльпанами из супермаркета, достававшимися мне на Восьмое марта. Но настоящий шок ждал меня в загородном конном клубе, где Маргарита Львовна числилась в правлении.
Припарковавшись у ограды, я стала свидетелем семейной идиллии нового формата. Глеб и Регина играли в теннис, демонстрируя завидную физическую форму и взаимопонимание. А на террасе за столиком восседали оба Северцевых в компании представительного мужчины.
Это был Виктор Дорохов собственной персоной, которого я узнала по фотографиям в деловых журналах. Игорь Павлович пожимал ему руку с тем особенным воодушевлением, которое появляется при заключении выгодной сделки. Они наблюдали за играющей парой, о чем-то оживленно беседуя.
Маргарита Львовна прикасалась к руке Регины с материнской нежностью, той самой, которой я от нее никогда не удостаивалась. Пазл сложился окончательно. Это был не просто роман на стороне, а тщательно спланированная рокировка с далеко идущими последствиями.
Той ночью, лежа рядом со спящим Глебом и слушая его мирное дыхание, я впервые за долгие годы испытала не страх или печаль, а чистую, концентрированную ярость. Весь клан — муж, свекровь, свекор, любовница и ее влиятельный папаша — сговорился против меня. Они планировали выбросить меня на обочину жизни, освободив место для более выгодной партии.
«Если Глеб так любит играть с деньгами и связями, — прошептала я в темноту спальни. — Что же, придется научиться играть по его правилам и переиграть». Утром, дождавшись отъезда мужа на очередную важную встречу, я решилась на то, чего не делала все восемь лет брака.
Я вошла в святая святых — личный кабинет Глеба. Ключ обнаружился под бронзовой статуэткой орла; я давно заметила это тайное место, но мне не хватало смелости воспользоваться знанием. Кабинет главы «Северцев Девелопмент» оказался банальным до зевоты: кожаная мебель с претензией на статусность, полки с книгами по бизнесу и стены с фотографиями влиятельных партнеров.
Я направилась прямиком к нижнему ящику письменного стола, ведь именно там обычно хранятся скелеты в шкафу. Первая находка заставила меня опуститься прямо на пол. Это были банковские выписки с трех счетов, о существовании которых я не подозревала.
Кипр, Швейцария и еще какая-то экзотическая юрисдикция радовали глаз астрономическими суммами. Десятки миллионов превращались в сотни с легкостью фокусника, достающего кроликов из шляпы. В следующей папке обнаружились документы компании North Invest Holding.
Глеб никогда не упоминал об этом детище, хотя, судя по бумагам, являлся его единоличным владельцем. Финансовые потоки через эту контору поражали воображение своими масштабами. Папка с трогательным названием «Личная» содержала коллекцию чеков, от которых у меня перехватило дыхание.
Часы Patek Philippe за три миллиона двести тысяч гривен — я о таком приобретении не слышала. Отдых на Мальдивах, по шестьсот тысяч за неделю, прятался под видом командировки. Украшения от Cartier и Chopard, десятки покупок за последний год — и ни одного подарка жене.
Но главный сюрприз поджидал в папке с невинным названием «Юридические вопросы». Переписка с адвокатом Красновым детально описывала стратегии защиты активов при разводе. Схемы перевода денег на подставные компании читались как инструкция по ограблению собственной жены.
Венчала это собрание записка, написанная знакомым почерком Глеба. В ней значилось: «После развода — брак с Р. Д., слияние с „Дорохов Групп“, прогнозируемая прибыль — 300%». Он даже шифроваться толком не умел, бедняга.
Следующий час я методично фотографировала каждый документ, каждую бумажку и каждую запись. Руки дрожали от адреналина, но я заставляла себя быть внимательной и аккуратной. Нужно было вернуть все на место, не оставить следов, запереть кабинет и спрятать ключ.
К возвращению Глеба я уже стояла у плиты, помешивая соус для пасты. Я выглядела как образцовая домохозяйка, без единой мысли в голове. «Как прошел день, дорогой?» — спросила я, накрывая на стол с милой улыбкой…
