Михаил Ковальчук, известный бизнесмен и миллиардер, вернулся домой в середине дня неожиданно даже для собственной охраны. Обычно он появлялся лишь поздно вечером или вообще оставался ночевать в офисе. Но сегодня его оттолкнула очередная пустая сделка и какая-то странная тревога, не дававшая покоя. Дом утопал в тишине, и он прошел мимо гостиной, собираясь подняться к себе, но вдруг остановился.
Оттуда доносилась музыка: нежная, классическая мелодия, едва слышная, словно кто-то поставил ее не для фона, а чтобы прочувствовать каждой нотой. Пан Михаил открыл дверь и застыл на пороге. Посреди просторного зала, между антикварной мебелью и камином, кружилась в танце молодая женщина в простой униформе. Это была Наталья, уборщица, которую он почти не замечал в своем огромном доме.
Но танцевала она не одна. В ее ладонях покоились руки его сына Льва, сидящего в инвалидной коляске. Мальчик смеялся по-настоящему, не натянуто и вежливо, как при гувернантке или психологе, а искренне, как раньше, до аварии. Наталья вела Льва в танце, медленно кружась, наклоняясь к нему, и поднимала его руки, будто дирижируя самой жизнью.
Его лицо сияло, а глаза блестели от восторга, словно в эти минуты он забывал о своих ногах, коляске и постоянной боли. Он был просто ребенком, который смеется вместе со взрослой девушкой. Михаил стоял, не в силах двинуться с места, пораженный увиденным. Что-то колыхнулось внутри, нечто давно забытое и спрятанное глубоко в душе.
Он не знал, что шокировало его больше: то, что Лев смеется, или то, как много эмоций вызвал этот момент в нем самом. Наталья не сразу заметила хозяина, увлеченная движениями и музыкой. Но как только она обернулась и увидела его фигуру в дверях, то мгновенно замерла. Музыка все еще играла, наполняя комнату, но ее глаза наполнились тревогой.
Она медленно выпрямилась, аккуратно положила руки мальчика на подлокотники коляски, а сама отступила на шаг назад. Пан Михаил сделал несколько тяжелых шагов вперед, его голос прозвучал глухо и строго: «Что здесь происходит?»…
Обсуждение закрыто.