— Твоя тетя Лариса просто безумно любит всё преувеличивать, а вот ты, наоборот, обожаешь всё преуменьшать, — добродушно усмехнулся в ответ Нестеров. Они закинули вещи в багажник и быстро забрались в промерзший салон старого внедорожника. Нестеров привычным движением завел надежный двигатель и включил печку на полную мощность. — Ну что, штурман, куда сейчас едем? — весело спросил Дима. — Мы едем домой, сынок, просто домой, — с облегчением выдохнул отец.
Дома Нестеров действительно сварил невероятно вкусный украинский борщ. Он готовил его очень долго и методично, соблюдая все семейные традиции, как делал это всегда. В наваристом бульоне было много свеклы, огромный кусок свинины на мозговой косточке и идеально приготовленная овощная зажарка. Дмитрий тихо сидел за кухонным столом и завороженно наблюдал за магическими кулинарными пассами отца. — Пап, ну так ты мне наконец-то расскажешь свою тайну? — не выдержал парень, глотая слюнки от запаха.
Нестеров неспеша помешал густой борщ деревянной ложкой и заботливо убавил огонь на плите. Он сел за стол прямо напротив сгорающего от любопытства сына и наконец-то рассказал ему всю правду. Разумеется, он рассказал далеко не всё, опустив самые кровавые и жестокие подробности тех страшных дней. Ветеран поведал парню только то, что действительно считал нужным рассказать, без смакования лишних деталей и абсолютно без дешевой киношной героики. Он просто сухим языком фактов изложил, что конкретно произошло, что именно он вынужден был делать и чем всё это в итоге благополучно закончилось.
Дмитрий слушал исповедь отца абсолютно молча, не перебивая ни единым звуком. Только иногда он очень сильно хмурился, осознавая, в какой смертельной опасности находился его отец всё это время. За весь рассказ парень проронил только одну короткую фразу: — Вот это да… — И почему же ты мне сразу обо всем не рассказал, когда отправлял к тетке? — с легкой обидой в голосе спросил сын в конце истории. — Просто потому, что твоя главная жизненная задача сейчас — это спокойно учиться в университете, — строго ответил Нестеров.
— Запомни раз и навсегда: это была исключительно моя взрослая история и моя проблема, а вовсе не твоя. — Но пап, мы же с тобой одна семья, мы должны всё решать вместе! — горячо запротестовал Дмитрий. — Именно поэтому, ради семьи, я и отправил тебя от греха подальше к Ларисе, — Нестеров посмотрел на сына очень прямым и тяжелым взглядом. — Дима, я всегда, до последнего вздоха буду защищать тебя от любой опасности. — И я делаю это не потому, что считаю тебя слабым, а просто потому, что это моя прямая работа — быть твоим отцом, ты это понимаешь?
Дмитрий долго молчал, переваривая эту суровую мужскую философию, а затем согласно кивнул головой. — Я всё прекрасно понимаю, батя, — тихо сказал парень. — Но давай договоримся: в следующий раз ты мне всё-таки говори правду. — Договорились, сынок, — с улыбкой согласился отец, наливая дымящийся суп. Знаменитый борщ был наконец-то готов, и они с аппетитом принялись за еду.
Они сидели за маленьким кухонным столом вдвоём, ели обжигающий суп и долго, по-душам разговаривали. Они обсуждали Димину сложную учебу, строили планы на предстоящую зиму и решали, что весной сгоревший склад надо обязательно восстанавливать своими силами. Они сошлись на том, что эта масштабная стройка станет отличной физической работой для парня на период летних каникул. Это был самый простой, невероятно теплый и уютный домашний разговор отца с сыном после долгой разлуки. А на стене над ними продолжала висеть старая фотография покойной Гали, и казалось, что сегодня она улыбается им как-то по-особенному светло.
Новая пристройка мастерской была полностью восстановлена общими усилиями уже к середине февраля 2018 года. Дима активно помогал отцу после лекций: он усердно красил закопченные стены, таскал тяжелые металлические стеллажи и вообще оказался совсем неплохим помощником. И это было удивительно, ведь до этого случая парень особо не интересовался техникой и ремонтом машин. Сосед Степаныч теперь приходил к ним каждый божий день с огромным термосом горячего чая. Старик садился на табуретку и наблюдал за стройкой с важным видом невероятно строгого прораба.
Пенсионер периодически раздавал свои бесценные советы, которых его никто не просил, но которые, к всеобщему удивлению, иногда оказывались весьма дельными. Местные соседи тоже активно помогали ветерану: кто-то скинулся скромными деньгами, кто-то помогал рабочими руками, а кто-то просто приходил и искренне спрашивал, чем еще можно подсобить. Нестеров был благодарен каждому и всегда находил, что тепло ответить этим простым, но добрым людям. Однажды морозным утром к обновленным воротам мастерской подъехала совершенно незнакомая дорогая иномарка. Из теплого салона неуверенно вышел хорошо одетый мужчина лет пятидесяти в дорогом кашемировом пальто и с очень осторожным выражением на бледном лице.
Гость внимательно и с уважением оглядел территорию свежевыкрашенной мастерской. — Простите, вы случайно не тот самый Нестеров? — робко поинтересовался приезжий. — Тот самый, я вас слушаю, — спокойно отозвался ветеран, вытирая руки от машинного масла. — Я приехал к вам аж из Каменского, сам я местный предприниматель, а зовут меня Виктор Павлович Харитонов. Мужчина сбивчиво объяснил, что в его родном городе сейчас разворачивается похожая криминальная история с рэкетом.
Бизнесмен признался, что много слышал о бесстрашном механике из Днепра и приехал специально, чтобы посоветоваться с умным человеком. Нестеров долго и очень внимательно смотрел на растерянного гостя, оценивая его искренность. Ветеран молча отложил тяжелый гаечный ключ на край верстака и вытер руки чистой ветошью. — Проходите в тепло, Виктор Павлович, — наконец добродушно сказал хозяин. — Будете пить крепкий чай с мороза?
