— Это он! Подстава! Он отец той девки! Он мстит!
Судья стукнул молотком. Охрана скрутила Рому, его увели. Капитан Бритов смотрел на Седого долго, тяжело.
Все понял. Но доказать ничего не мог. После суда Седой позвонил старому знакомому Косте, авторитетному человеку, который отбывал срок на той же зоне, куда отправили Рому.
Разговор был коротким:
— Костя, привет. Витёк беспокоит. Слушай, к тебе едет Рома Бритов, сын опера, главный обидчик моей дочери. Понимаешь?
— Понимаю, Седой. Он там долго не проходит. Такие у нас не в почете.
— Не губите. Пусть просто прочувствует. Пусть знает, что значит быть жертвой до конца срока.
— Будет сделано.
Рома попал на зону в июле. Встретили его по всей строгости тюремных законов. В первую же неделю Рома был сломлен и унижен.
Превращен в изгоя. Капитан Бритов пытался вытащить сына любыми способами, задействовал все связи и взятки. Бесполезно.
За колючей проволокой свои законы. Сын продажного оперативника — самая презираемая категория. Седой навестил Лену в больнице.
Состояние без изменений. Но врачи сказали, что показатели стабилизировались. Есть шанс.
Он сидел у кровати, держал ее руку, шептал:
— Ленка, папка разбирается. Скоро все закончится. Жди меня.
Три врага нейтрализованы. Остался последний. Олег Самсонов. Главарь.
Организатор. Тот, кто сломал его девочку. Седой готовился к финалу.
Терпеливо, методично. Как на охоте. Волк не торопится.
Он ждет идеального момента. И бьет наверняка. Город заговорил.
Пастух с искалеченными руками в травмпункте. Антон Лис в ожоговом центре, карьера уничтожена. Рома Бритов на зоне, окончательно сломленный.
Трое из «золотой молодежи» вдруг стали калеками и заключенными. Совпадение? В это не верили даже самые наивные.
Геннадий Самсонов, директор химкомбината, человек грузный, с тяжелым взглядом, собрал отцов пострадавших у себя в коттедже. Двадцать первое мая. За столом.
Отец Антона, владелец автосалона. Капитан Бритов, сгорбленный, постаревший за месяц, и сам Геннадий.
— Кто? — спросил Самсонов. Голос тихий, но от него веяло смертельной опасностью.
Капитан Бритов положил на стол фотографию. Седой, снятый скрытой камерой у здания суда.
— Виктор Крылов, по кличке Седой. Человек со старыми понятиями. Трижды судим. Вышел в апреле. Отец Лены Крыловой.
Самсонов взял снимок, изучал лицо. Седое, изрезанное морщинами, глаза холодные.
— Та девушка, что… — он не договорил.
— Да, она. — Бритов затушил сигарету. — Мой сын проболтался на суде. Кричал, что Седой его подставил. Но доказать ничего нельзя. Старая закалка. Следов не оставляет.
Отец Антона сжал кулаки:
— Мой сын теперь инвалид. Карьера кончена. А твой сын там, на зоне, превращается в…
Бритов не смог продолжить. Закрыл лицо руками.
Самсонов налил себе дорогого алкоголя, выпил залпом, взгляд стал жёстче.
— У меня сын остался, Олег. Он следующий. Седой доберётся до него. Это лишь вопрос времени.
— Что будем делать? — спросил отец Антона.
— Убрать его, — просто сказал Самсонов. — Раз закон не работает, сделаем все сами.
Через два дня Самсонов встретился с человеком по кличке Мангуст. Профессиональный наемник. Работал чисто, брал очень дорого.
Встреча прошла приватно, без свидетелей.
— Цель?
