— хрипло спросил он, пытаясь приподняться на локте.
— У меня дома, — Дина встала, подошла ближе, поправила сбившееся одеяло. — Я вас откопала. В лесу. Прошлой ночью.
Он замер. На секунду в его глазах промелькнуло что-то: воспоминания, ужас, понимание. Потом страх, чистый и острый.
— Вы… откопали? — Он схватил её за руку здоровой рукой, пальцы сжались крепко. — Слушайте, вам нужно… немедленно… никому не говорить обо мне. Никому. Вы понимаете?
— У вас пулевое ранение, — спокойно ответила Дина, не пытаясь вырвать руку. — Вы потеряли много крови. Вам нужен покой.
— Вы не понимаете! — он попытался сесть, но силы оставили его на полпути, и он упал обратно на подушку, тяжело дыша. — Это сделали люди при власти. Если они узнают, что я жив… Если узнают, что вы мне помогли… Они придут и за вами. И за вашей дочерью.
Дина посмотрела в сторону детской комнаты, где за приоткрытой дверью виднелась копна рыжих кудряшек на подушке. Саша еще спала, обняв зайца. Потом Дина снова посмотрела на мужчину.
— Тогда никто не узнает, — просто сказала она. — Лежите тихо. Я схожу на работу, скажу, что заболела. Возьму все необходимое для лечения.
Он смотрел на нее так, словно видел впервые. В углу губ дрогнула недоверчивая улыбка.
— Вы? Медсестра?
— В местной амбулатории. — Дина освободила руку из его ослабевшего захвата. — Лежите. И не вставайте. Иначе откроется кровотечение.
Она встала, поправила волосы, которые растрепались за ночь, и направилась к двери. Но его голос остановил её:
— Как вас зовут?
Она обернулась. Он смотрел на нее с дивана, бледный, слабый, но почему-то очень серьезный. Как будто её имя было чем-то важным.
— Дина, — ответила она. — А вас?
Он помолчал секунду, словно взвешивая, стоит ли говорить правду.
— Дмитрий. Дмитрий Малин.
Дина вгляделась в его лицо внимательнее. Теперь, в свете утра, без земли и крови, она узнала его. Конечно.
Тот самый. Рекламные щиты стояли по всей дороге из города в деревню, крупные буквы «Малин Групп», «Строим будущее» и его лицо, уверенное и успешное. Застройщик, который собирался строить здесь большой загородный комплекс.
— Я знаю, кто вы, — сказала она тихо. — Вы хотели строить здесь свой комплекс?
— Хотел, — горько усмехнулся Дмитрий, закрывая глаза. — Теперь уже вряд ли.
За спиной Дины послышалось шарканье маленьких ног. Саша вышла из спальни, волоча за собой зайца, и остановилась, разглядывая чужого дядю на их диване.
— Мама, а он еще болеет? — спросила она громким шепотом, который был слышен на всю комнату.
— Да, солнышко, — Дина присела рядом с дочерью, поправляя ей пижаму. — Он очень болеет. Нам нужно ему помочь, хорошо? Но никому нельзя говорить, что дядя у нас живет. Это секрет. Понимаешь?
Саша кивнула серьезно, прижимая зайца к груди.
— Я не буду говорить, — прошептала она и добавила чуть громче, глядя на Дмитрия: — А как тебя зовут?
— Дмитрий, — ответил он, и в его голосе впервые за это утро промелькнуло что-то вроде тепла. — А тебя?
— Саша. Мне четыре года. А тебе?
— Саша, хватит, — мягко оборвала Дина. — Дядя Дмитрий устал. Иди позавтракай, а я скоро вернусь.
Дина быстро оделась и вышла из дома.
Амбулатория находилась в центре деревни, в старом деревянном здании, которое помнило еще советские времена. Заведующая Марина Петровна встретила её у двери, уже в белом халате, с термометром в кармане.
— Дина, ты что так рано?
Обсуждение закрыто.