Они собрали вещи и переехали в съемную двушку на окраине города — поменьше, подешевле, без бассейна и без беседки.
Алена с Константином не бросились спасать родителей, не предложили помощь, не взяли на себя часть долга. Алена вдруг вспомнила, как дистанцироваться, когда наступают последствия: в одну минуту — «мы все вместе решили», в следующую — «я сразу говорила, что это плохая идея, это все папа придумал, я тут вообще ни при чем». В день окончательного выезда Людмилы и Михаила Николаевича Евгения и Лиза собрали вещи в своей съемной однушке и перевезли их в коттедж.
Без церемоний и торжественных речей — просто коробки, сумки, ключи и дом, который наконец почувствовал себя свободным от людей, считавших его своей собственностью. Потом вернулась Надежда Леонтьевна, вернулась хозяйкой — не гостьей, не обузой, о которой нужно заботиться, а человеком, которому здесь место.
Лиза помогала распаковывать вещи, перенося свитера, книги и жестяную банку с мятным чаем так бережно, будто каждый предмет был голосом за их общее будущее. Надежда Леонтьевна оформила завещание: дом после нее переходил Евгении; все было зафиксировано, защищено, заверено у того же Захара Львовича, и оспорить это не смог бы никто.
Весной Лиза прошла прослушивание в детский симфонический оркестр. Педагоги отмечали ее редкий талант и тот глубокий бархатный звук, который давал старинный инструмент европейского мастера.
Когда она играла на сцене филармонии, Евгения сидела в зале рядом с Надеждой Леонтьевной и думала о том, что эта девочка больше никогда не будет спрашивать себя, не сделала ли она что-то не так.
Потому что, когда кто-то попытался отнять у нее будущее и построить на него бассейн, взрослые, которые ее любили, не сказали ей смириться и быть благодарной за крошки — они пришли, они сказали правду и сделали так, чтобы ей никогда не пришлось извиняться за то, что она хочет занять свое место.
А за окном музыкальной комнаты голубела вода бассейна, который теперь принадлежал им; Лиза иногда плавала в нем после занятий, и была своя ирония в том, что бассейн, построенный на деньги от ее виолончели, стал в конце концов ее бассейном.
Обсуждение закрыто.